Вера

Что такое Вера? Значение слова в популярных словарях и энциклопедиях, а также:

  • История термина «Вера»;
  • Примеры употребления в повседневной жизни;
  • Синонимы и похожие слова.

Значение «Вера» в словарях

Вера Словарь логики
 — в отличие от религиозной традиции, в науке В. пони­мается как позиция разума, принимающего некоторые положе­ния, которые не могут быть доказаны. В этом смысле В. противо­положна знанию. К знанию мы относим то, что может быть проверено, подтверждено, обосновано, доказано. Однако далеко не все убеждения человека могут быть подвергнуты проверке и обоснованы. Часть из них принимается нами без доказательства, так сказать, «на веру», мы верим в то, что эти убеждения истин­ны, полезны, хороши, хотя и не можем доказать это.
Подробнее
Вера Социологический словарь
- англ. belief; нем. Glaube. Убеждение  в реальном существовании предметов религии или фантазии, в необходимости определенного хода событий, а также в истинности того, что не доказано с несомненностью (В. религиозная, научная, полит, и др.); является мощным стимулом соц. поведения. См. РЕЛИГИЯ,  СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ. 
Подробнее
Вера Философский словарь
- в отличие от религиозной традиции, в науке В. понимается как позиция разума, принимающего некоторые положения, которые не могут быть доказаны. В этом смысле В. противоположна знанию. К знанию мы относим то, что может быть проверено, подтверждено, обосновано, доказано. Однако далеко не все убеждения человека могут быть подвергнуты проверке и обоснованы. Часть из них принимается нами без доказательства, так сказать, "на веру", мы верим в то, что эти убеждения истинны, полезны, хороши, хотя и не можем доказать это.
Подробнее
Вера Философский словарь
- 1) то же, что вероучение, т. е. система релит, взглядов, к-рых придерживается тот или иной человек (напр., христ., мусульм., будд. В.); 2) специфич. отношение к действительным или воображаемым объектам, явлениям (и соответствующее ему духовное состояние), когда их достоверность и истинность принимаются без теоретич. и практич. доказательств. Подобного рода В. (называемую слепой) противопоставляют знанию. Именно таким феноменом является В. религ., объектами к-рой выступают бог, ангелы, потусторонний мир, бессмертие души, догматы и т. д.; 3) термином «В.» обозначают также основанную на знании убежденность, уверенность человека в истинности тех или иных науч. или обществ.-политич. идей.
Подробнее
Вера Словарь имен
Это русское имя, оно имеет то же значение, что и слово ""вера"". в детстве уравновешенная девочка, с логическим складом ума. Любит самые разные безделушки, и все ненужные в доме вещички, в конце концов, оказываются среди ее игрушек. Избегает шумных компаний, капризов за ней не водится. Учится прилежно, охотно ухаживает за младшим братиком или сестренкой. Близких подруг у Веры немного. Не спешит пораньше выйти замуж. имеет хорошо организованный практический ум. Она способна трезво оценивать обстановку и проявляет сообразительность в конкретных делах. У Веры есть музыкальные способности, она способна научиться хорошо играть на каком-нибудь музыкальном инструменте. Имеет в жизни конкретные цели и старается добиться их. Деловитость и целеустремленность преобладают в ней над эмоциональным и сентиментальным началом. не согласится на рай с милым в шалаше. Предпочтение отдает реальным вещам на земле. Мужа выбирает среди мужчин старшего возраста. Имеет чаще всего одного ребенка, но отдает ему всю себя. Воспитывает в строгости, не допускает вольностей. Со свекровью отношения нормальные, потому что считает, что другими они и не могут быть. При этом не теряет своего достоинства и удовлетворяет все претензии свекрови. Со временем завоевывает к себе расположение всех родственников мужа. Она вкусно готовит, заботливо относится к мужу.
Подробнее
Вера Большой Энциклопедический Словарь
(Пистис) Римская (ум. ок. 137) - 12-летняя отроковица, христианскаямученица, пострадавшая в гонение императора Адриана; одна из трех дочерей(вместе с Надеждой и Любовью) святой Софии Римской. Память в Православнойцеркви 17 (30) сентября, в Католической 1 августа и 30 сентября.
Подробнее
Вера Исторический словарь
-священный дар Божий (1Кор 12.3,9, ср. Ин 6.44,65). -жизнь праведного (Гал 3.11). Но как и во всем остальном в мире, и в вере есть масса подделок (ср. 2Кор 11.13-15). Например, за веру повсеместно принимается само хождение в церковь (см.), но это великое заблуждение (и оно тем громаднее и опаснее, чем продолжительнее это хождение и чем глубже проникновение ходящего в ее дела). Посещение церкви при некоторых обстоятельствах (при наличии на то воли Божией), конечно, может оказаться началом, зарождением веры, но не больше. Здесь можно привести такую аналогию-беременная женщина, пришедшая в родильный дом, еще не есть верный признак того, что на свет появится добрый человек (иначе откуда было бы столько убийц, воров и обманщиков?). Но в любом случае появившийся на свет человек не остается долго в колыбели... Не следует забывать, что не противники Бога, а именно «верующие» окажутся перед печальным концом, описанном в Мф 7.21-23.
Подробнее
Вера Психологический словарь
- особое состояние психики, заключающееся в полном и безоговорочном принятии человеком каких-либо сведений, текстов, явлений, событий или собственных представлений и умозаключений, которые могут выступать в дальнейшем основой его "Я", определять некоторые из его поступков, суждений, норм поведения и отношений.
Подробнее
Вера Психологический словарь
- убежденность человека в чем-либо, не подкрепляемая убедительными логическими аргументами или фактами.
Подробнее
Вера Психологический словарь
— полное принятие человеком каких-либо представлений о чем-либо.
Подробнее
Вера Психологический словарь
- 1. Особое состояние человеческой психики, состоящее в полном и безоговорочном принятии некоих сведений, текстов, явлений, событии или собственных представлений и умозаключений, кои в дальнейшем могут выступать основой его Я, определять некоторые из его поступков, суждений, норм поведения и отношений. 2. "Признание чего-либо истинным с такой решительностью, которая превышает силу внешних фактических и формально-логических доказательств. Это не значит, что истины веры не подлежат никаким доказательствам, а значит только, что сила веры зависит от особого самостоятельного психического акта, не определяемого всецело эмпирическими и логическими основаниями" (Вл. Соловьев). С позиций материализма, вера всегда выступает как результат предварительной работы сознания, создающего представления субъекта о мире, о его месте в нем, о связях и отношениях этого мира. Построение непротиворечивой, все объясняющей картины мира (-> образ мира) -это работа сознания субъекта, опирающегося на механизмы познания, предвосхищения (-> антиципация), атрибуции каузальной, вытеснения, рационализации, замещения и пр. Чем пытливее ум человека, тем сложнее его умопостроения, тем меньше у него оснований для слепой веры. Если же "вера утверждает более того, что содержится в данных чувственного опыта и выводах разумного мышления, то, значит, она имеет свой корень вне области теоретического познания и ясного сознания вообще". всегда связана с предметом, содержательно им определяется и бесконечно многообразна в проявлениях. Так, если предметом веры выступают явления внешней действительности и изучающий их субъект предоставляет подтверждаемые опытом доказательства истинности своих результатов, то здесь имеется убежденность или вера в свою правоту. Иное содержание имеет вера в случае, когда человек не способен охватить разумом чрезмерно сложный или не поддающийся рациональному объяснению объект. Тогда он либо так или иначе отказывается от познания, включая механизмы вытеснения, замещения или рационализации, либо упрощает и редуцирует объект, предпочитая иррациональную веру без всяких доказательств. Основания такой веры лежат глубже знания и мышления. Она по отношению к ним выступает как факт первоначальный и потому сильнее их. Например, применительно основ нашего бытия вера - это более или менее прямое или косвенное, простое или усложненное представление в сознании досознательной связи субъекта с объектом. Чем проще, всеохватнее и неизбежнее эта связь, тем сильнее соответственная ей вера. Так, всего сильнее вера в реальность внешнего мира, ибо она лишь отражает в сознании тот исходный, простой и неустранимый факт, что каждый человек - часть всемирного целого, часть общего бытия. Близкое отношение к предмету свойственно религиозной вере, объектом коей выступают вопросы бессмертия души, свободы воли, существования божества, множественности его проявлений и пр. Будучи связана с поисками человеческого духа, религиозная вера не зависит прямо от таких простых и безусловных оснований, как реальность физического бытия человека в физическом мире. Потому особым предметом веры выступают не только процессы духовного бытия, но и сами объекты и постулаты религиозной веры. Свобода вероисповедания как раз заключается в том, что человек включает в свой образ мира существование внематериального мира, а также в отсутствии преследования за исповедание веры.
Подробнее
Вера Социологический словарь
- 1. Принятие воображаемых или реальных объектов за истину без достаточных теоретич. или практич. доказательств, к-рое не может претендовать на объективную значимость. 2. Опирающаяся на факты  и знания уверенность индивида  в том, что определенная идея, гипотеза,  теория  и т. д. являются истинными. В. возникает в случае сильной эмоциональной заинтересованности, личностной оценки  и активного отношения индивида к предмету веры. В. определяет отношение  индивида к окружающему миру, его сознание  и поведение,  играет важную роль  в структуре обществ. и индивидуального сознания, формирования личности. Е.Д. Руткевич
Подробнее
Вера Философский словарь
- состояние предельной заинтересованности, психол. установка, мировоззренческая позиция и целостный личностный акт, состоящие в признании безусловного существования и истинности чего-либо с такой решительностью и твердостью, к-рые превышают убедительность фактич. и логич. доказательств и не зависят от них вопреки всем сомнениям. В. тесно связана с "доверием" и "верностью", но не сводится к ним и сопровождается ими лишь после того, как Бог начинает пониматься в качестве личности. Сложность и неоднозначность феномена В. обусловила разнообразие истолкований ее сущности и функций. В. сопоставляется со знанием или противопоставляется ему. При этом В. понимается, прежде всего, как уверенность в недостоверном или недостаточно достоверном знании, т.е. таком знании, основания к-рого не даны или скрыты. Однако такое понимание очень легко превращается в абсолютизацию субъективного упорства и вытекающего из него своеволия, а В. сводится к верованиям. С др. стороны, верования далеко не всегда служат источником анархич. или просто индивидуалистич. своеволия. Ведь в данном случае следовало бы говорить, скорее, о галлюцинациях и навязчивых идеях, разлагающих саму ткань человеч. общности. Общие верования, напротив, образуют условие и фундамент совместной жизни людей. К таким верованиям относится, напр., уверенность в существовании внешнего мира, в неизменности действия законов природы, в том, что в опр. условиях люди будут действовать опр. образом и т.д. В конечном счете, речь идет о вероятности, о =-svoboda-vybora-6366.html">выборе из разных предположений того, к-рое наиболее приближено к знанию. Иными словами, верования - это знание, в к-ром В. должна присутствовать в минимальной степени, хотя и не может быть исключена полностью. Верования неразрывно связаны со знанием человека о мире и о самом себе. Однако если знание создается, то верования служат основой человеч. отношения к миру вообще - и созерцательного, теор., и практического, поскольку это отношение уже предполагает "пребывание в уверенности". Именно верования обеспечивают такое отношение человека к миру, когда он может "полагаться на что-то", и эта позиция является предпосылкой мысли и действия. Верования играют важную роль в конституировании человеч. реальности, поскольку исходный уровень "реальности" состоит именно из того, на что человек в своей жизни "полагается" и что исключает сомнения. От идей или даже от системы идей человек в состоянии отказаться или не принимать их с самого начала, но это означает, что он в них сомневается или не верит. Сомнение, в свою очередь, является аспектом верования, и в сомнении, как и в веровании, пребывают. Сомнение живет и действует по тем же законам, что и верование, и в сомнение верят так же, как, напр., в разум. Поэтому сомнение также участвует в конституировании человеч. реальности. Если верование конституирует реальность устойчивую и однозначную, то сомнение - реальность неустойчивую, неоднозначную, на к-рую нельзя "положиться". Это - столкновение двух верований, разрушающее устойчивость человеч. реальности и, стало быть, уверенность в ней. Следовательно, именно сомнение выступает источником мысленного конструирования мира, и мысленные конструкции сознательно создаются именно потому, что из соответствующей области ушли верования. Роль верований в человеч. жизни выявляет динамич. характер той реальности, в к-рой живет человек. Она не дана изначально и в качестве нек-рой первозданной реальности, а является плодом усилий и изобретательности людей, создавших предшествующее состояние культуры. Эти усилия и приобретают вид верований, наслаивающихся на все то, с чем человек когда-либо сталкивался в себе и вокруг себя и что представляет собой загадочную незавершенную последовательность возможного и невозможного. Иными словами, мысленные конструкции, превратившиеся в верования, составляют существеннейшую часть того наследия, к-рое ранние этапы развития культуры оставляют будущему. Так создаются разл. воображаемые миры, к-рые благодаря забвению истоков отождествляются с первозданной реальностью (в частности, таков механизм формирования представлений о времени и пространстве). Верование становится уверенностью, способ приобретения к-рой остается неизвестным или скрытым, но и верования подвержены воздействию культурной энтропии, они ослабевают или исчезают вовсе. Иначе говоря, они не существуют сами по себе, их поддержание требует опр. усилий от современников. Однако содержание понятия В. не исчерпывается верованиями. В конечном итоге, верования доступны проверке путем обращения к жизненному опыту. В. в целом относится и к таким областям, где опытная проверка невозможна. Тогда В. выступает как непроверяющая и неразмышляющая и оказывается рез-том послушания и доверия авторитету, т.е. инстанции, утверждения к-рой должны считаться непогрешимыми. Но авторитеты в качестве таких инстанций образуют иерархию, к-рая должна завершиться некоей последней и абсолютной инстанцией. Она выступает уже не как высший авторитет, а как источник всякого авторитета и условие его существования в качестве такового. Такой инстанцией признается Бог, к-рый не может считаться итогом простой экстраполяции представления об авторитете. Чтобы авторитет считался таковым, он должен выступать в качестве проводника и выразителя воли Бога, свободно открывающегося человеку как достоверный сам по себе без ссылки на какие-то иные инстанции. Поэтому В. неразрывно связана с откровением в качестве свободного самообнаружения Бога, его непосредств. воздействия на душу человека. В. соотнесена, прежде всего, с откровением как таковым, а не с теми носителями откровения, к-рые имеют более низкий уровень (напр., кодифицированные священные тексты). Но эта связь не есть обусловленность и доказанность В., поскольку в противном случае она ничем не отличалась бы от знания, хотя бы и "непосредственного". Будучи целостным актом личности, а не аспектом знания, В. выражает предельную заинтересованность. Хотя слова "интерес" и "заинтересованность" также обозначают сложные феномены, они позволяют уточнить ряд существ, аспектов понятия В. Речь идет не просто о нек-рой ориентации воли, а об особом целостном акте, выражающем самую суть личности. Этот акт включает в себя бессознат. элементы, но В. как таковая - сознательна. В качестве живого существа человек заинтересован во многих вещах - материальных и духовных, к-рые необходимы для самого его существования. Многие из них могут претендовать на то, чтобы быть "предельными", т.е. требовать от человека полной отдачи себя, вследствие чего должно полностью исполниться желаемое. Обещание предельного исполнения желания чаще всего выражается символически и сопряжено с требованием повиновения. В случае неповиновения отступнику грозит наказание, и желаемое им не исполнится. Именно так действуют боги. выступающие одновременно и как предметы предельной заинтересованности, и как надиндивидуальные принуждающие силы. Т.о., заинтересованность, требование, обещание и угроза - осн. компоненты акта В. Классич. понимание В., в устах апостола Павла, выглядит следующим образом: " же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом" (Евр. 11:1). Под "невидимостью" здесь понимается не только недоступность органам чувств, но и принудительная данность тех или иных явлений, событий, процессов. Напротив, всякое знание - будь это чувственное или логич. знание - принудительно и неотвратимо. Восприятие к.-л. вещи не зависит от воли человека и его желания воспринимать или не воспринимать ее. Как только он приходит с ней в соприкосновение, она, независимо от его желания, входит в его сознание. Логич., т.е. выводное знание, основанное на "железной логике", также не зависит от волевого избрания, из одного суждения неотвратимо следует другое и т.д. Оба вида знания принудительны. Более того. принудительно и недостоверное знание, т.е. верования. Но логич. знание основано на чувственном, а вещь становится воспринимаемой, только если человек "приходит с ней в соприкосновение", т.е. своим свободным волевым актом избирает ее. От всего прочего воля отворачивается, оно не входит в сознание человека, а В. в него слаба или полностью отсутствует. Т.о., "видимым" и познанным становится лишь то, что было избрано в ходе свободного волеизъявления, а отвергнутое волей становится невидимым и непознанным. Именно это волеизъявление затем застывает в верованиях в качестве знания, пусть даже недостоверного, Акт В., обеспечивший конституирование "видимого" мира, уже совершен, воля определена, но не утратила свободу. В. задает горизонт знания, тем не менее, сама ее конституирующая функция сохраняется. В "невидимое" можно также верить, т.е. допускать возможность его свободного избрания. В этом акте заключены опасность и риск, поскольку в В., в отличие от знания, нет хотя бы минимальных гарантий - именно потому, что нет доказательного принуждения. Поэтому требование, чтобы В. была доказанной, основано на глубочайшем непонимании ее сущности. В. не может быть доказанной и основываться на "непосредств." знании, почерпнутом из откровения. Приписываемое Тертуллиану выражение "Верую, ибо абсурдно" подчеркивает именно эту безусловность В. Поэтому В. сопряжена с допущением чуда. т.е. воздействия сил, о к-рых мы не знаем, но в существование к-рых можем верить. С др. стороны, В. есть также "осуществление ожидаемого", и это выявляет ее темпоральный характер. Именно вследствие этого В. играет важную роль в конституировании времени культуры. Благодаря В. будущее уже не может быть понято в качестве простого продолжения прошлого и настоящего, оно не может и не должно повторять те "видимые" образы, к-рые заранее известны. Следовательно, чем менее "образной" является В., тем более истинной она должна быть признана. Это требование делает В. препятствием на пути превращения времени в простой круговорот, в воспроизведение уже бывшего, и именно этим В. отличается от надежды. Надеяться можно лишь на нек-рые образы, на повторение прежде виденного, и надежда знает свой предмет. Если В. обеспечивает возможность разрывов в течении времени, то надежда является условием его непрерывности. Источник надежды - в прошлом, источник В. - в будущем, и В. создает особую "тягу", действующую в настоящем, без которой будущее не было бы "новым". Не надежда, а В. выходит за пределы смерти и отд. человека, и отд. культуры. Это - уверенность человека в будущем без него самого и без его "мира", но предполагающая причастность верующего человека к такому будущему. Поэтому надежда, в отличие от В., становится напряженным отношением между уже некогда испытанным благом и ожидаемым в конце времени спасением в качестве высшей формы этого блага. В. и надежда, в свою очередь, неразрывно связаны с любовью, к-рая, будучи сплачивающей силой, создает чело-веч. общности, невозможные без совместного для данной общности времени. Благодаря любви возникает настоящее, создаваемое выходом каждого члена общности из своей индивидуалистич. изоляции. Т.о., В., надежда и любовь являются неразрывно взаимосвязанными аспектами целостного процесса конституирования времени, в к-ром есть прошлое, настоящее и будущее, причем будущее не отменяет пройденные этапы, но и не является их простым повторением. Поэтому В., надежда и любовь - не субъективные "настроения", а экзистенциальные условия превращения времени в историю. Но именно поэтому нельзя "приказать" или "заставить" любить, надеяться и, в особенности, верить. В., надежда и любовь являются силами, конституирующими истор. время, только как установки, общие для данного человеч. коллектива. Как и все человеч. состояния, они требуют для своего создания и поддержания определенных ритуальных практик (не обязательно исключительно "религиозных"), утрата или отмена к-рых влекут за собой развязывание сил дезинтеграции и дезориентацию жизненного поведения. Это снова ставит проблему соотношения В. и знания, к-рая традиционно обсуждается в границах, заданных бл. Августином и Ансельмом Кентерберийским, с одной стороны ("Верую, чтобы понимать"), и Абеляром - с другой ("Понимаю, чтобы веровать"). Позиция, представленная Тертуллианом ("Верую, ибо абсурдно"), в теологии обычно отвергается как крайность и находит поддержку только у нек-рых весьма радикальных мыслителей (напр., у Кьеркегора или Шестова). В условиях секуляризации происходит смешение В. с надеждой, являющееся характерной чертой всех утопич. движений, а также отождествление В. с верованиями, к-рые теперь чаще всего конструируются искусственно в качестве "идеологий". Феномен "одномерного человека", обозначенный и проанализированный Маркузе, выражает ту в значит, степени симулируемую глухоту по отношению к императивам будущего, к-рая свойственна именно ситуации ослабления экзистенциальной напряженности В. Эта ситуация является благоприятной почвой для оживления старых и создания новых языч. культов, выдаваемых либо за "синтез всех религий", либо за принципиально новую религию более высокого уровня, либо за "спасительную" идеологию секулярного типа. Нек-рые культы такого рода являются необходимым элементом тоталитарных практик, сознательно эксплуатирующих чисто внешнюю атрибутику феномена В. Лит.: Полани М. Личностное знание. М., 1985; Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. М.. 1989; Ортега-и-Гассет X. Идеи и верования // Ортега-и-Гассет X. Эстетика. Философия культуры. М., 1991; Льюис К.С. Любовь. Страдание. Надежда: Притчи. Трактаты. М., 1992; Франк С.Л. С нами Бог: Три размышления // Франк С.Л. Духовные основы об-ва. М., 1992; Принс Д. как образ жизни. М., 1993; Булгаков С.Н. Свет невечерний. Созерцания и умозрения. М., 1994; Бубер М. Два образа веры. М., 1995; Тиллих П. Избранное: Теология культуры. М., 1995; Rokeach М. The Open and Closed Mind: Investigations into the Nature of Belief Systems and Personality Systems. N.Y., 1960; Price H.H. Belief. L.; N.Y., 1969; Benedikt М. Wissen und Glauben: Zur Analyse der Ideologien in historischkritischer Sicht. W., 1975; Molnar T. Theists and Atheists: A Typology of Non-Belief. The Hague etc., 1980. А. И. Пигалев
Подробнее
Вера Философский словарь
- принятие чего-либо за истину, не нуждающееся в необходимом полном подтверждении истинности принятого со стороны чувств и разума и, следовательно, не могущее претендовать на объективную значимость. В англ, языке наиболее четко различаются теоретическая вера в то, что нечто есть (belief), и религиозная вера (faith). Хотя и религиозная вера и научная "вера" (предположение, гипотеза) опираются на факты, в то время как последняя со своими предпосылками, связывающими идеи и выводы, остается в пределах познаваемого (естественного) и законосообразного, религиозная вера переходит в область непознаваемого (сверхъестественного, метафизического) и распространяет свободу, которую она принимает для мира сверхъестественного, также и на природу. Что о трансцендентных, внеприродных и сверхъестественных вещах никакое знание невозможно, показал Кант в своей критике разума: "Я должен был ограничить знания (иллюзорного знания о якобы трансцендентных вещах), дабы дать место вере (в идеи и идеалы как направляющие пункты человеческих стремлений)" ("Критика чистого разума"). В религиозном смысле вера означает, с одной стороны, действие и поведение человека (доверчивая преданность и верность), с др. стороны, согласно христ. учению, "сверхъестественную добродетель", которая возможна благодаря милости Бога. В этическом смысле вера означает то же самое, что способность доверять, своего рода моральную силу, которая предполагает душевную стойкость. - основа доверия. Оправданием этой веры является только чувство нравственной ценности др. личности. всегда есть риск, т. к. это чувство может ошибаться. Она по своей сути всегда "слепа", ибо та вера, которая имеет надежное основание и объективную гарантию, - не настоящая, в ней отсутствует решающий момент риска собственной личностью. Кто знает, тот не может верить. Слепая вера (или слепое доверие) есть в своем роде высшее испытание моральной силы, подлинный критерий единства во всех наиболее глубоких отношениях человека к человеку.
Подробнее
Вера Философский словарь
важнейший феномен внутреннего, духовного мира человека, непосредственное принятие сознанием тех или иных норм и ценностей как, безусловно истинных, психологическая установка индивида на приятие чего-либо за реальное, эмоциональный способ освоения мира, предполагающий принятие информации о нем без теоретических и практических доказательств, без индивидуальной проверки; является альтернативой сомнению – критическому восприятию разумом любой информации. - человеческая потребность принимать события такими, какими их хочется воспринимать, способность оценивать реальность из глубин человеческого существа. В нашем сознании вера обычно соотносится с религией. Однако вера обнаруживается не только в ней. В английском языке, например, существуют два слова: убеждение, теоретическая вера в то, что нечто есть и религиозная вера. Философское понимание веры шире, она часто не имеет сакрального, то есть священного, содержания. – это психологическая установка индивида, принимающего то, что еще необосновано должным образом, за реально существующее. Спецификой философской веры будет ее предмет: бытие человека в мире и мира в человеке. Например, вы убеждены, что будущее за человечеством, живущим по законам мудрости как высшей формы устроения бытия людей! Разве вы пророк и можете судить о будущем безоговорочно? Нет, конечно, ваше убеждение в том, что человечество ждет прекрасная жизнь, покоится на определенной настроенности души. Это и есть вера... вырастает ив самых глубин человеческого естества. Человек не может жить без веры, ибо он не просто существо, действующее на основе инстинкта. И не просто вместилище рассудка. Загадочен, многосторонен человек. И его внутренний мир непременно должен включать в себя интуицию, развитое чувство веры во что-то: в Бога, Космическую Мудрость, в Добро, в Спасение, в Счастье, в Судьбу... Человек способен разочароваться в своей вере и отойти от нее. В одном отказано человеку – он не может быть, то есть жить без веры.
Подробнее
Вера Философский словарь
— состояние субъекта, тесно связанное с духовным миром личности, возникающее на основе определенной информации об объекте, выраженной в идеях или образах, сопровождающееся эмоцией уверенности и рядом др. чувств и служащее мотивом, стимулом, установкой и ориентиром человеческой деятельности. В истории философии и психологии различают три вида теорий В.: эмоциональные, рассматривающие В. преимущественно как чувство (Юм. Джеме и др.); интеллектуальные, в к-рых В. трактуется как феномен интеллекта (Дж. Ст. Милль, Брентано, Гегель и др.); волевые, признающие В. атрибутом воли (Декарт. Фихте и др.). В. является необходимым элементом индивидуального и общественного сознания, важным моментом деятельности людей. Объекты В.— факты, явления, тенденции развития природной и социальной действительности — не даны субъекту чувственно и выступают лишь в виде возможности. При этом объект В. представляется существующим в действительности, образно, эмоционально. В качестве субъекта В. может выступать индивид, социальная группа и об-во в целом. В. отражает не только объект, но гл. обр. отношение к нему субъекта, а тем самым и общественное бытие субъекта, его потребности и интересы. В.— важный элемент ценностного сознания (Аксиология, Ценности) наряду с такими категориями. как надежда и любовь. Особым случаем проявления феномена В. является религиозная В., порождаемая специфическими условиями существования об-ва, прежде всего классового, а именно: бессилием людей в процессе их взаимодействия с природной и социальной средой и потребностью в компенсации этого бессилия, в восполнении их отчужденного (Отчуждение) бытия иллюзорным потусторонним миром, соответствующим их ценностным установкам. Теология признает религиозную В. неотъемлемым свойством человеческой души или же благодатью, даруемой богом. В этом смысле В. противопоставляется разуму, знанию. Диалектический материализм, выясняющий социальные и гносеологические корни религии, указывает реальные пути и средства преодоления религиозных представлений.
Подробнее
Вера Философский словарь
- глубинная общечеловеческая универсалия культуры, фиксирующая комплексный феномен индивидуального и массового сознания, включающий в себя такие аспекты, как гносеологический (принятие в качестве истинного тезиса, не доказанного с достоверностью или принципиально недоказуемого), психологический (осознание и переживание содержания данного тезиса в качестве ценности, решимость придерживаться его вопреки жизненным обстоятельствам и сомнениям, выступающая глубоким мотивационным фактором личной жизненной стратегии - вплоть до самоотречения: "верю" как "верую") и религиозный (при отнесении содержания объекта веры к сфере сверхъестественного). При всем рационализме западной традиции феномен В., тем не менее, осмысливается в ее контексте в качестве ценности высшего порядка, и категория В. выходит в фундаментальную для европейской культуры аксиологическую формулу "В. - Надежда - Любовь". Семантическая аранжировка и статус феномена В. в той или иной культуре во многом зависят от специфики соответствующей религиозной традиции, - в первую очередь, от принадлежности или непринадлежности последней к такому направлению, как теизм. Религии теистского типа, центрированные вокруг феномена В., задают в осмыслении категориального строя культуры аксиологический вектор ее акцентировки как ценности. Дисциплинарно теологическая интерпретация В. предполагает ее истолкование не только и не столько как умственной убежденности в бытии Божьем, сколько как тотальную эмоционально-психическую установку переживания себя как пребывающего "в руках Божьих". В рамках зрелого религиозного сознания на основе В. оформляется вероучение как система догматов, т.е. аксиоматических положений (греч. dogma - решение, мнение, общепринятое положение), принятие которых является необходимым условием подключения к той или иной религиозной традиции и осмысленных в рамках этой традиции как боговдохновенный (в христианстве "богодухновенный") результат откровения, выраженный в сакральных текстах. Соединение вероучения со специальной религиозной деятельностью (отправление культа) в рамках определенной церковной организации конституирует соответствующую конфессию (лат. confcssio - вероисповедание). Официальная формулировка основополагающих догматов конкретного вероучения составляет его Символ Веры. Особой статус и значение феномен В. приобретает в религиях теистического направления (собственно, теизм и конституируется как вероучение, фундированное представлением о персонифицированном характере божества, предполагающем лично прочувствованную и напряженно переживаемую В.). Эволюция теизма может быть рассмотрена как усиление позиции В. и все более ощутимая ее акцентуация. Так, применительно к христианству, если в v-srednie-veka-4690.html">средние века В. воспринималась как данность верующего сознания и выражалась, в первую очередь, в благих делах и праведности поведения (медиевальное religious как синоним монаха) и послушания ("и бесы веруют и трепещут"), то в протестантской сотериологии доминирует постулат о спасении "В. единой" (принцип sola fide). В. как глубинная установка теистического сознания предполагает верность и доверие Богу (ср. однокоренные и родственные faith - faith - faithfulness в англ., вера - доверие - верность в русск. и т.п.). В качестве важного компонента В. выступает также уверенность в "воссиянии благодати" и благости личной судьбы, препорученной промыслу Божьему. Логическим следствием этой установки выступает оформление молитвы как канонического текста (в противоположность импровизации языческого обращения к божеству): следует не обращаться ко Всевышнему с конкретно сформулированными просьбами (проявлять недоверие, как бы подсказывая нужное благодеяние), но славить, положась на мудрость Провидения (см. исполнение в христианском богослужении в качестве молитвы текста Никео-Цареградского Символа Веры - "Верую"). К феноменам этого же ряда относится и поступательное доминирование в истории христианства внутренней глубинно-личной В. над внешне культовыми ее проявлениями ("в душе своей верую"), а также преобладание значимости "В. душевной" как основания дарованной благодати над так называемыми заслугами: от библейского "по вере вашей да будет вам" до лютеранского "во что веришь, то и имеешь". Доверие к Богу предполагает отказ от своего рода подстраховки, стремления обеспечить себе милость Божию эквивалентно-торговым обменом в рамках исполненного обета, равно как и стремление гарантировать эту милость юридически справедливым договором о вознаграждении праведности благодатью: уже в раннем христианстве формулируется тезис о "даром дарованной благодати" (Августин), в протестантизме сама В. понимается как внушенная Богом "тогда и там, когда и где богоугодно было Богу" (Лютер) и - более того - внушенная именно тому, кого он изначально сам, а не по заслугам избрал "ко спасению" (максимальное выражение презумпции доверия к Богу): В. даруется свыше, и к общению с Богом приходят только через "сокрушение сердца". В контексте европейской культуры гносеологическая позиция В. не может не придти в противоречие с общекультурными установками рационализма. Собственно, это отмечает уже Библия: "Еллины ищут мудрости, но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых" (1 Кор, 1: 22, 27). Столкновение В. с рациональной критикой, теоретически могущее осуществляться в различных формах, фактически представлено тремя исторически сложившимися их вариантами: 1) ортодоксальная форма ("верую, дабы уразуметь") - позиция, официально принятая церковным каноном (авторство принадлежит Ансельму Кентерберийскому); 2) вольнодумствующая форма ("разумею, дабы уверовать") - позиция, отторгаемая ортодоксальной церковью в качестве ереси (авторство принадлежит Пьеру Абеляру); 3) экстремальная форма ("верую, ибо абсурдно") - знаменитое credidile est quia ineptum) - позиция, являющаяся завершенным и логически абсолютным выражением самой сущности В. как гносеологической установки, не нуждающейся в рациональных основаниях и обоснованиях, но в силу своей крайности не выступившая в качестве официальной (авторство, приписанное традицией Тертуллиану, восходит к более раннему периоду - нач. н.э.). Проблема соотношения разума и В., сыгравшая в истории христианства чрезвычайно значительную роль, проявляет свою остроту далеко не сразу, вызревая имплицитно. Эпистемологическая амбивалентность патристики, например, не фиксируется на уровне рефлексивной самооценки как проблема: Ориген ставит задачу синтеза античной философии (платонизма и стоицизма) с христианством; преемственность с античной философской традицией беспроблемно фиксирует Юстин; "Рассуждение о воскресении мертвых" Афинагора как жанрово, так и методологически восходит к древнегреческому типу философствования. Экстремальная позиция Тертуллиа-на, демонстрирующего принципиальное дистанцирование от античного наследия и утверждающего несовместимость христианской веры с языческой мудростью, так и остается до поры до времени экстремальной, не получая широкой адаптации в массовой традиции. В целом, по оценке Жильсона, патристика есть не что иное, как соединение античной философии с христианством". Даже Августин без каких бы то ни было оговорок методологического характера формулирует задачу теологии как задачу "познать в свете разума принятое В."; в работе "О христианской науке" (!), характеризуя "высшую истину" как сверхразумную, он, вместе с тем, определяет статус опытных (медицина, астрономия) и математических наук, утверждая, что с их помощью человек постигает Божественное откровение. Позднее Беда Достопочтенный (ок. 673-755) усмотрит свою цель в согласовании знаний о природе и истории с библейским знанием (эта установка нашла свое практическое воплощение в составленных им пасхальных таблицах, рассчитанных наперед вплоть до 1064, посредством которых исторические события привязывались к летоисчислению от рождества Христова). Однако, в средние века увлеченность христианской теологии аристотелизмом (квинтэссенцией античного методологического рационализма!) эксплицитно поставила проблему соотношения разума и В., эксплицировав тем самым глубинную внутреннюю противоречивость теологии как попытки рациональной концептуализации принципиально иррационального. В качестве попытки снятия этого противоречия в рамках средневекового христианства концептуально оформляется концепция единства знания и веры, идущая от патристики (Климент Александрийский и Ориген), - конституируется теория "двойственной истины", основанная на принципе разделения сфер В. и знания. Классическим выразителем этой позиции является Иоанн Дуне Скот, разделивший теологию и философию по критерию предметности (если предмет теологии - Бог, то философии - бытие) и презумпции, исходя из которой философия может мыслить Бога не как такового, но лишь в качестве бытия (Гегель сказал бы "инобытия"), но это неадекватное постижение, ибо о сверхъестественных явлениях невозможно мыслить на основе чувственного опыта. По формулировке Гуго де Сент-Вик-тора (ок. 1096-1141), содержание догматов может быть или выше разума, или согласно с ним, но никогда ему не противно. Иоанну Солсберийскому (ок. 1115 - ок. 1180) принадлежит генерально интегрирующий тезис о принципиальной невозможности противоречия между теологией и философией в силу радикального различия их предметных областей: спасения души - с одной стороны, опытного логико-рационального познания природы - с другой. (В мусульманской параллели аналогичная позиция в аналогичном контексте была высказана Ибн Рушдом.) На базе теории "двойственной истины" в средневековой культуре актуализируется интерпретация бо-гопознания как осуществляемого двумя путями: естественным образом (через познание сотворенного мира, несущего на себе отпечаток благости Творца) и сверхъестественным (непосредственно, через откровение). На основе этой дифференциации в средневековой культуре конституируются в ставшем виде схоластика и мистика с их альтернативными программами - соответственно - рационального обоснования религиозных догматов посредством логических методов аргументации, с одной стороны, и культивации практики непосредственного узрения истины в акте Божественного откровения - с другой. Принципиальная конъюнктивность концепции "двойственной истины" задает ей неопределенный аксиологический баланс (в отличие от полной ясности исключающей дизъюнкции), делая ортодоксальную формулу "верую, дабы уразуметь" по сути амбивалентной: если ортодоксальная схоластика томизма истолковывала ее в смысле независимости истины В. от позитивного знания, то мыслители Шартрской школы - в смысле независимости разума от В.; Сигер Брабантский (ок. 1240 - ок. 1281) - в смысле возможности и дозволительности для истины рационального знания приходить в прямое противоречие с истиной откровения (как, например, выдвинутая им теория вечности мира, противоречащая идее креационизма); а Роджер Бэкон - и вовсе в смысле зависимости теологии от наук. Строго говоря, именно и только Ансельм Кентерберийский как первый схоласт мог позволить себе свое безболезненно недизъюнктивное "верую и понимаю". К 13 в. обострение ситуации уже требовало эксплицитно сформулированной и официально санкционированной уточненности. Исходные постулаты таковой были предложены Фомой Аквин-ским: принцип гармонии разума и В. зиждется на приоритете догматов В., зафиксированном в абсолютном варианте: в случае, если рациональные выводы противоречат откровению, то это свидетельствует об ошибке в рассуждении. Кроме того, догматы были дифференцированы Фомой на постижимые рационально, т.е. выступающие предметом как теологии, так и философии (догматы о существовании Бога, бессмертии души и др.), и рационально непостижимые, недоступные логике и потому выступающие предметом исключительно теологического познания (догматы о троичности Бога, сотворенности мира, первородном грехе и т.д.. В томистской системе отсчета религиозные догматы и принципы рационального познания очерчивают автономные и не пересекающиеся эпистемологические ареалы теологии и философии. Однако, в методически-просветительских целях теология может использовать рационально-объяснительный потенциал философии, чтобы адаптировать эзотерические истины откровения к восприятию их массовым сознанием (Фома Аквинский актуализирует знаменитый тезис "философия есть служанка теологии", авторски восходящий к Иоанну Дамаскину). В рамках этого подхода оформляется официальная позиция ортодоксальной церкви по проблеме соотношения знания и веры. Уже в 1277 Парижский епископ Тамье осудил теорию "двойственной истины" как унижающую теологию, - ортодоксальная церковь заострила аспект непротиворечивости позитивных знаний истине библейского текста как необходимое подтверждение их истинности (см. борьбу католической церкви против гелиоцентризма: гонения на Коперника, казнь Бруно, осуждение инквизицией Галилея, которое в 1979 папа Иоанн Павел II предложил отменить как несправедливое). В целом, исторически отношение церкви к рациональному знанию эволюционирует от анафемы рационализму в знаменитом "Силлабусе" ("Перечне человеческих заблуждений нашего времени", 1864) до тезиса "церковь - друг науки" в энциклике папы Пия XIII и конституции II Ватиканского Собора "Радость и надежда. О церкви в современном мире", констатирующей необходимость позитивной оценки научно-технического прогресса и адаптации к его последствиям, в том числе и ментальным. Однако, если говорить не о внешней, рефлексивно выраженной позиции, а о глубинных парадигмальных основаниях, то можно утверждать, что аксиологическое и содержательное влияние рационалистического культурного контекста европейской традиции как мировоззренческого фона эволюции христианства всегда задавало глубинную интенцию христианского вероучения к рациональности (при безусловной констатации доминанты В.). Так, базовая отрасль христианской теологии - апологетика, именуемая также "фундаментальной теологией" или "основной теологией", целевым образом центрируется вокруг проблемы защиты (оправдания) вероучения с помощью доводов, обращенных к разуму (опять же, разумеется, при оговорке, что понятые разумом догматы должно принять "на В."). Протестантизм, логически последовательно реализуя установку на спасение "В. единой", не культивирует апологетическую теологию, заменяя ее "учением о принципах" и аргументируя это тем, что укорененная в живом чувстве В. не нуждается в рационально-логическом обосновании. Феномен В. центрирует вокруг себя значительную проблематику и в рамках философской традиции: как в сугубо гносеологическом, так и в более широком - общеантропологическом - планах. Во 2-й половине 18 в. в германской философии оформляется течение "философии чувства и В.", задавшее исходный импульс разворачивания в истории философии традиций интуитивизма, философии жизни, экзистенциализма. "Философия чувства и В." отвергает "рассудочное знание", оцениваемое как неспособное открыть человеку в нем самом "безусловный источник свободы воли" (Ф.Г. Якоби). На передний план выдвигается "непосредственная данность" человеческому сознанию мира вещей (содержательное влияние философии Юма). Эта "непосредственная данность" синонимически обозначается Якоби как "В.", "чувство", "откровение", "разум" в противоположность рассудку (предвосхищение кантовской их дифференциации). В силу понимания В. в качестве универсального пути познания, Якоби не делает разницы между реальностью чувственного (естественного) и сверхчувственного (абсолютного) бытия - и то, и другое равно выступают содержанием В., подобная "непосредственная данность" абсолютного бытия задает особый тип бытия индивидуального. Тонко уловив ностальгическую тоску человека нетрадиционного общества по вписанности в общину, растворенности патерналистского сознания в общности, т.е. по утраченным вере и уверенности, Якоби формулирует модель гармоничного индивидуального существования, основанного на В. Пребывание человека в мире (предвосхищение экзистенциалистской "заброшенности") "спасено и оправдано" именно "непосредственной данностью" ему абсолютного бытия. Человек переживает (верит, чувствует и знает одновременно) "данность" абсолюта, который, в свою очередь, открывает ему "непосредственную данность" истока его личной индивидуальности и свободы воли как основы его причастности к абсолюту - апофеоз индивидуальности через поглощенность всеобщим. Аналогично, философская концепция И.Г. Гамана фундируется радикальной критикой рационалистической культуры Просвещения: единство личности понимается им как комплексное, и его тотальность гарантируется "непосредственным знанием", синонимичным В., которое противостоит дискурсивному рационализму. Идеи "философии чувства и В." были восприняты современной западной философией как в рамках человеко-центристской проблематики (философия жизни, экзистенциализм), так и в рамках проблематики гносео-центристской (интуитивизм, иррациональные версии концепции непосредственного знания после Бергсона). Категория В. занимает значительное место в философии экзистенциализма, осмысливаясь как "философская В." (Ясперс), синтезирующая в себе "В. в Бога" и "В. в науку". Феномен В. занимает центральную позицию в неотомизме, придерживающемся модернизированной формулировки концепции "двойственной истины": "законная автономия религии и науки" и "законная автономия науки в рамках законной автономии земных ценностей" (Иоанн Павел II) Синтетизм современной культуры и тенденция науки к междисциплинарному синтезу понимается как основа для очерчивания ареала "пограничных вопросов" между теологией, философией и естествознанием; осознание естествознанием ограниченности своих сугубо рационалистических методов, не позволяющих ему воспринять сферу В. в качестве своего предмета, по оценке неотомизма, создает "новое лицо" естествознания (О. Шпюльбек, Р. Кариш, Д. Бонифаци, И. Ратцингер). В контексте заданного приоритета В. конституируется "интегрирующая функция междисциплинарного диалога" теологии, философии и естествознания, включающая в себя конвергенцию теологической, философской и конкретно-научной аргументации, формирование "конвергирующей" синтетической истины (К. Ра-нер, Х.Фриз, Ф.Рау). М.А. Можейко
Подробнее
Вера Философский словарь
: 1) Faith-вера путь в объективный духовный мир в форме непосредственного пребывания души в том или ином вездесущем духе; эта вера есть духовное влечение души к предельным основаниям бытия, мистическое пребывание в них, прямое видение трансцендентальных сущностей и (или) субстанциальных связей. 2) Belief-вера путь к скрытым сущностям через вещественные инстанции и внешние органы чувств; эта вера есть ориентированная на тварный и качественно разнообразный мир способность души относительно непосредственно (без достаточного основания) признавать истинность чувственных и рациональных образов в формах субъективной достоверности и доверия, уверенности и ожидания.
Подробнее
Вера Философский словарь
- одно из основных базовых свойств информационных систем (и интеллекта), обусловливающих саму возможность их существования, обусловленное, в свою очередь, ограниченностью ресурсов (как самой информации, так и возможностью ее обработки), заключающееся в том, что на начальном этапе познания действительности система удовлетворяется не истинным, а первым попавшимся, достаточно адекватно отражающим действительность решением из категории псевдоправильных (правдообразных) и, на первый взгляд, безопасных. Такое решение берется из предшествующего удачного опыта, при этом система объективно вынуждена рисковать собственным будущим. Если система угадает и будет продолжать существовать дальше, то это решение станет ее опытом. С феноменом вера тесно связаны понятия степень риска, правда и ложь. На непринципиальных направлениях бытия вера начинает жить самостоятельной жизнью, что вполне понятно, так как получает подкрепление: система действительно продолжает существовать, ведь направление, с точки зрения выживания, непринципиально. Достаточно долгое существование веры, при появлении предприимчивых и талантливых людей, умеющих непринципиальные направления бытия превращать в источники собственного существования (бытия), превращает ее в профессиональное искусство - церковь или религию. Интеллектуально ориентированные системы по мере развития (увеличения имеющихся в их распоряжении ресурсов) стремятся уменьшить степень неопределенности и заменить веру знанием на всех направлениях бытия. В книге Ю.Бохеньского "Сто суеверий" сказано: "Согласно другому предрассудку, вера - акт неразумный, в том смысле, что у верящего нет никаких разумных оснований для веры. В действительности же психически здоровый человек не может считать истинным какое-то положение, то есть верить в него без каких-либо доводов в его пользу, не имея на то достаточных оснований". Ассоциативный блок. Трудно, ох, очень трудно отнести церковь к системам, интеллектуально ориентированным.
Подробнее
Вера Философский словарь
(филос.) означает признание чего-либо истинным с такою решительностью, которая превышает силу внешних фактических и формально-логических доказательств. Это не значит, что истины веры не подлежат никаким доказательствам, а значит только, что сила веры зависит от особого самостоятельного психического акта, не определяемого всецело эмпирическими и логическими основаниями. Так например, мы безусловно верим в существование внешнего мира самого в себе (независимо от его явления для нас), признаем такое его существование бесспорною истиною, тогда как рациональные доказательства этой истины, представленные доселе философами, строгой критики не выдерживают и во всяком случае спорны и не разрешают всех сомнений. Если вера утверждает более того, что содержится в данных чувственного опыта, она имеет свой корень вне области теоретического познания и ясного сознания вообще. Основания веры лежат глубже знания и мышления, она по отношению к ним есть факт первоначальный, а потому и сильнее их. Она есть более или менее прямое или косвенное, простое или осложненное выражение в сознании досознательной связи субъекта с объектом. Чем проще, общее и неизбежнее эта связь, тем сильнее соответствующая ей вера. Так, всего сильнее мы верим в бытие внешнего мира, потому что эта вера лишь отражает в нашем сознании тот первоначальный, простой и неустранимый факт, что мы, т. е. данный субъект, есть часть общего бытия, член всемирного целого. Так как этот факт предшествует всякому мышлению и познанию, то и определяемая им вера не может быть устранена никаким мыслительным и познавательным процессом. От веры в собственном смысле следует различать уверенность и доверие. Вл. С.
Подробнее
Вера Философский словарь
(от лат. veritas - истина, verus - истинный) - 1) духовная способность человеческой души непосредственно знать сокровенные слои бытия ("естины"), мистически пребывать в средоточии познаваемого предмета и интуитивно постигать сущности; 2) способность человека признавать адекватность своих чувственных образов воспринимаемым вещам и явлениям; 3) оценивание высказываний и иных форм опосредованного знания как истинных без достаточных логических и фактических обоснований. С этимологической точки зрения, выражение "проверить истинность утверждения" имеет тавтологический характер, поскольку "проверить" означает не что иное, как установить истину. От слова "вера" производны: достоверность, вероятность, верность, проверка, доверие, верование, вероисповедание и др. Многозначность слова "вера" часто ведет к недоразумениям, когда им обозначают разнородные реальности. Одно дело верить показаниям измерительных приборов или словам очевидцев, но другое дело верить в идею, аксиому, доктрину, теорию. Сохранять верность другу или авторитету вовсе не то же самое, нежели удостоверяться в чем-либо на собственном опыте. Подсчет вероятности (правдоподобности) некоторого события отличается от верования в интуитивное откровение сущности. Русскоязычный собирательный смысл термина "вера" недостаточен для дифференциации двух противоположных путей человека к сверхчувственному - (а) пути к скрытому миру через внешний опыт, знаки и понятия и (б) пути к Полноте Бытия (естине) через прямое пребывание человеческой души в вездесущем духе, прообразах, познаваемых оригиналах. В англоязычных странах термином "фэйтх" (faith) обычно обозначают духовное и сакральное отношение человека к бытию, истине, а светское и гносеологическое отношение к истине закреплено в термине "билиф" (belief). Целесообразно воспользоваться этой традицией и ввести в русскоязычный философский оборот два родовые понятия - "фэйтх-веру" и "билиф-веру". Будучи реальным компонентом космического целого, каждый индивид пронизан едиными для всего универсума незримыми связями, пребывает в них и переживает их. Непосредственное пребывание в связях бесконечного и целого бытия - предпосылка фэйтх-веры как непосредственного знания. Фэйтх-вера есть духовное влечение души к предельным основаниям бытия, мистическое пребывание в них, прямое видение трансцендентных сущностей и (или) субстанциальных связей. Фэйтх-вера, или духовная В., не является копией своего предмета и не описывается как субъективный образ (карта) объективного мира; она как бы слита с оригиналом. Между нею и ее предметом отсутствуют такие обычные для внешнего познания посредники, как идолы, идеалы, копии, знаки, символы и знамения. Ее предмет - не феноменальный, а ноуменальный мир. Фэйтх-вера может пониматься как подлинное начало человеческого познания и прямой источник информации о мире в целом и крупных сферах бытия. Пребывание в "вещах в себе" (в оригиналах) обусловливает духовной В. максимальную достоверность, тождество гносеологической истинности как соответствия знания действительности и онтологической истины (истины). Фэйтх-вера как влечение души индивида к беспредельному духу устраняет противопоставленность души и духа, субъекта и объекта, порождает неутилитарное отношение человека к безусловным духовным ценностям, оборачивается высшими внутренними чувствами любви и красоты. Потрясение от притяжения к бесконечному, от надежности, красоты и истинности космической жизни, испытываемое в фэйтх-вере, вызывает потребность выразить молчаливое непосредственное знание в словах, жестах и иных текстах. Три аспекта фэйтх-веры - положенность души в духе, интуитивная представленность сущностей и внерассудочная оценка созерцаемого совестью - требуют своего опосредованного развертывания и выражения. Оперируя идеальными образами сущностей и расчленяя универсум на части, человек переходит к опосредованному познанию мира. На уровне идеально-образного отражения единый мир видится множеством материальных тел, но внутренняя связь между вещами плохо просматривается внешним взором. Чувственный образ внешне данной вещи опосредован сложнейшими нейродинамическими процессами в человеческом организме. Достоверность чувственного образа вещи условна, относительна, искаженно-субъективна и принципиально отличается от безусловной достоверности фэйтх-веры. Билиф-вера сопряжена с косвенным отношением субъекта к объекту и с противопоставлением "я" внешнему миру. Субъект видит и понимает отделенный от него объект в зависимости от собственных потребностей, интересов, схем действия. Предмет же, превращаемый субъектом в познаваемый объект, утрачивает множество своих прежних жизненных связей и приобретает в определенной степени искусственный характер. Чтобы познавать внешний объект как чувственную данность, нужно быть вначале уверенным, что восприятия нас не обманывают и что объект тождествен познаваемому предмету. Освоение материальных явлений начинается с субъективной чувственной достоверности, которая сама по себе не ведет к подлинному знанию бытия. Билиф-вера начинается с этой формы достоверности, ее нельзя называть ни предельным основанием знания, ни знанием в собственном смысле. Ссылками на билиф-веру никогда не удавалось опровергнуть кредо субъективного идеализма, но именно благодаря своей фэйтх-вере ни один субъективный идеалист не решался до конца жить со своей философией. Субъективная достоверность ощущений и восприятий материальных объектов - первичная форма билиф-веры. Вторая форма этой В. обнаруживается в структуре рационального познания, связана с репрезентацией, идеалами культуры и авторитетными свидетельствами. Эту форму билиф-веры можно назвать доверием, т. е. ожиданием истины, надеждой на обладание ею некоторым косвенным способом. Доверие имеет вероятностный характер, ибо прямо не знает свой предмет. Доверия нередко добиваются методами убеждения, доказывания, подтверждения фактами, психологического давления. Доверие бывает заслуженным и незаслуженным, в него "входят" и из него "выходят". Доверие эталону, доверие идеалам культуры, доверие авторитетному мнению - разновидности доверия идеальному (репрезентативному) образу сверхчувственной реальности. Исполнение желаний, преследование целей и применение средств невозможны без доверия. Билиф-вера пронизывает всю структуру мышления и увеличивает силу мысли действенным чувством. Т. о., билиф-вера есть ориентированная на тварный и качественно разнообразный мир способность души относительно непосредственно (без достаточного основания) признавать истинность чувственных и рациональных образов в формах субъективной достоверности и доверия, уверенности и ожидания. Позволяя человеку усматривать некоторые признаки истинности субъективных образов внешнего мира, билиф-вера активно направляет процесс синтеза чувств, разума и воли в опосредованное знание и целеполагание. Принципиальное различение двух родов В. - фэйтх-веры и билиф-веры - позволяет преодолевать встречающееся в литературе отождествление "веры вообще" с религиозной В. (А. И. Введенский, П. Джонсон, К. К. Платонов); понятия светской и религиозной В. существенно различны. В то же время билиф-вера в конечном счете руководствуется тем целостным мироотношением, молчаливым и непосредственным, которое определяется фэйтх-верой. Различные понимания феномена В. проистекают из различий в трактовках источника знания. Обретение знания возможно путем погружения внутрь вещей - от внешних признаков к сущности качества или от прямой интуиции, прямо постигающей сущность, через знаки и образы к опосредованному знанию. Философы обычно рассматривают эти пути как проблему косвенного и прямого знания. Решение этой проблемы представлено двумя противоположными моделями. Согласно одной модели, человек способен иметь только опосредованное знание. Например, Гегель определял знание как гармоническое единство субъективно-достоверной чувственности и понятия предмета; знать предмет - значит понимать его сущность и представлять себе, как эта сущность проявляется. Никакого непосредственного знания сущности, согласно Гегелю, быть в принципе не может. Этот взгляд был развит рядом современных отечественных философов (Ю. П. Ведин, П. В. Копнин, М. Н. Руткевич). Согласно второй модели, человеческое познание начинается с непосредственного пребывания души в подлинной реальности, и прямое знание этой реальности есть первичный внутренний свет, отличающийся от тусклого внешнего света. Благодаря внешнему свету образ восприятия получает субъективную достоверность. Внутренний же духовный свет - это прямое знание бытия и подлинная достоверность фэйтх-веры. Эту модель по-разному обосновывали Сократ, Платон, Бернар Клервосский, Н. Кузанский, Н. О. Лосский, С. Л. Франк и др. Например, Платон доказывал возможность прямого знания подлинных сущностей ("объективных идей") тем, что когда-то наши души прямо лицезрели идеи, но после переселения с небесной родины в грубую земную обитель у душ осталось только воспоминание об идеальном мире. С. Л. Франк выводил утверждение о первичности непосредственного знания (фэйтхверы) из посылки о том, что подлинной достоверностью обладает лишь наше знание о незнании и непостижимости безусловного бытия. Обе модели основываются на сильных аргументах, ни одну из них невозможно полностью опровергнуть или до конца отстоять сугубо рациональными и логическими способами. Отказываясь от рациональных доказательств в пользу существования фэйтх-веры как исходного и прямого знания естины, эзотерическая традиция в религии и философии отстаивает реальность фэйтх-веры указанием на личный внутренний опыт людей. Если физические органы зрения и слуха позволяют видеть внешние объекты в отраженном материальном свете и слышать внешние звуки, то духовное зрение и духовное ухо внутри человеческого сердца непосредственно усваивают гармонию горнего мира. За критерий непосредственного знания мистики принимают откровение внутри нас духовного света. Ведические гимны повествуют о форме Агни, всемирном первозданном огне-свете, проникающем все сущее и стоящем за осязаемым огнем. Пророк Зороастр говорил, что Предвечный создал посредством живого Глагола небесный свет, семя Ормузда, начало материального света и огня. В Библии говорится, что создание Света предшествовало творению материальных светил. В мистическом учении Гераклита речь идет именно о внешне невидимом Огне, скрепляющем воедино весь космос. Теософские учения об астральном свете по-своему воспроизводят тайную доктрину Глагола-Солнца религий Древнего Востока и античной Греции; в этих учениях "мировая душа" трактуется как посредник между "абсолютным духом" и материей. Представление о духовном свете, открывающемся нам в фэйтх-вере, выступает идейным архетипом философских концепций о механизме "открывания сущностей": сущность проявляется, просвечивает, предстает через явления, видимости. Тема фэйтх-веры остается вечной проблемой религии и гносеологии. Дает ли фэйтх-вера истинную достоверность жизни и позволяет ли она переживать отсутствие принципиальной преграды между "моим Я" и миром свободного духа? Почему попытка ответить на этот вопрос делит людей на оптимистов и пессимистов? Оптимисты, по словам Ф. Ницше, разделяют аполлоновский восторг в отношении переживания мира, пессимисты же предпочитают дионисийское мироотношение, смотрят на жизнь как на страдание, хаос, самораспад. Конфликт между фэйтх-верой и билиф-верой, вероятно, постоянно воспроизводит экзистенциальную дискуссию о смысле жизни. Теологи и философы, признающие феномен фэйтх-веры, расходятся между собой по вопросу о характере содержания этой В. у разных людей. Если бытие одно и едино, то пребывание в нем в духовном смысле должно обусловливать одинаковое содержание фэйтх-веры разных людей; все религии учат об одном и том же Боге, но косвенно выражают первичное знание об абсолюте по-разному. Таков ход мысли сторонников одинаковости содержания фэйтх-веры людей, размышляющих о Боге. На это можно возразить тем, что содержание непосредственного знания об абсолюте зависит не только от абсолюта, но и от особенностей персональных душ, пребывающих в прямом контакте с бесконечным духом. Всякая В. имеет свой предмет, иначе ее нельзя отличить от неопределенного переживания или от предмета неверия. фэйтх-вера не только направлена на прямо открывающееся ей содержание, но и не сомневается в подлинности своего предмета. Тем самым она противоположна неверию, скептицизму, солипсизму и нигилизму. В зависимости от особенностей своего предмета фэйтх-вера приобретает разные формы. Математики-неоплатоники говорят об особой математической интуиции, прямо и несомненно знающей потенциальные бесконечные сущности (Л. Э. Брауэр, Г. Вейль, А. Гейтинг). Многие теоретики искусства указывают на эстетическую интуицию, благодаря которой человек непосредственно улавливает гармонию бытия (Платон, Шеллинг, Кроче). Кант восхищался "априорным моральным законом" в душе каждого человека, а этики-иррационалисты предполагают, что интуиция должного лежит в основе поведения людей и предопределяет неожиданные решения в неповторимых жизненных ситуациях. Н. О. Лосский и К. Ясперс вычленили особую философскую веру-интуицию: философская идея вначале открывается нам интуитивно, эмоционально и не имеет образной формы, а лишь затем ищет своего выражения в образах и понятиях, ориентируясь на дух и материал культуры своей эпохи. Если религиозная фэйтх-вера есть непосредственное, священное и в экстазе переживаемое знание индивида о своей реальной или восстанавливающейся связи с абсолютом, то философская фэйтх-вера обычно лишена сакральности и не ориентирована на установление личной связи с абсолютом. Философская фэйтх-вера сопряжена со стремлением сосредоточиться на какой-либо конкретно-всеобщей грани бытия и выделить ее в значении доминирующей. Открытая интуицией грань бытия наделяется статусом субстанции, каковой могут мыслиться вода, воздух, огонь, атом, воля, инстинкт, разум и т. п. Человеческая душа способна ко всем видам фэйтх-веры. В реальном индивиде одновременно совмещены сторонник определенной религиозной конфессии, адепт некоторого философского направления, научной школы и т. д. Поэтому религиозное, философское, художественное и т. п. в фэйтх-вере образуют взаимопроникающее содержание. Следует различать религиозную фэйтх-веру и билиф-веру, участвующую в религиозном освоении мира. Потребность выразить непосредственное знание о связи человека с абсолютом вызывает процесс опосредованного религиозного познания, составленный чувственными образами явлений и понятиями рассудка. Согласуясь друг с другом, искусственные наглядные образы признаков абсолюта и понятия о Творце и Его творениях постепенно образуют разновидности косвенного религиозного знания. Такое знание выражается в текстах, среди которых первостепенную роль играют Священные Писания. Билиф-вера, сама по себе не являющаяся знанием, непременно участвует в формировании и трансляции опосредованного религиозного знания. Именно ее чаще всего имеют в виду, когда говорят, что В. и знание - не одно и то же и что В. и знание могут противоречить друг другу и дополнять друг друга. Сколь бы ни были великими пророки, стоявшие у истоков Писаний и сколь бы искренне и точно они ни пытались выразить свою фэйтх-веру вербальными средствами (пусть даже "рука Бога водила их пером"), тем не менее слова любого национального языка недостаточны для адекватной передачи мистического переживания Полноты Бытия. Пророки чаще прибегают к притче. Священное Писание выражает опосредованное знание. Первое прочтение Писания человеком, ищущим В., основано на билиф-вере, но это прочтение может пробудить дремлющую в душе фэйтх-веру, критерием совести которой проверяется содержание священного текста. Искренне выбрав для себя "истинное" Писание, человек доверяет ему потому, что именно в нем видит относительно полное выражение испытываемой им фэйтх-веры. Не будучи гением в передаче Откровения, обычный человек редко способен ясно выразить свою фэйтх-веру дискурсивными средствами, а потому, произведя =-svoboda-vybora-6366.html">выбор того или иного Писания, он рассказывает другим людям о своих убеждениях словами авторитетного для него текста. Прогресс в религии происходит с появлением нового истинного пророка, воплощающего прежде неизрекаемые моменты фэйтх-веры в емких и общезначимых дефинициях. Одни верующие стараются достигнуть гармонии между фэйтх-верой и билиф-верой, другие же не стремятся объективировать свое прямое знание истины, ограничиваясь содержанием своей интуиции и не примыкая к той или иной конфессии. Фэйтх-вера слепа в смысле своей невоплощенности в формы внешней визуальности, но она не слепа в том смысле, что подпадает под общее понятие зрения, представляя собой духовное зрение. Опосредованное знание дополняет и в некоторой мере раскрывает непосредственное содержание фэйтх-веры, тем самым делая эту В. разумной, знающей, зрячей, но оно никогда не поглощает ее полностью и не рационализирует ее без остатка. В богословии и философии никогда не прекращается спор о том, следует ли полагаться на фэйтх-веру или на рациональное знание. К. С. Ф. Тертуллиан (160 - 220) выдвинул формулу "Верую, ибо абсурдно" и учил о пропасти между духовной В. и рассуждающим разумом. Августин Блаженный (354 - 430) выводил иную формулу - "Верую, чтобы понять". Ансельм Кентерберийский (1033 - 1109) понимал фэйтх-веру как предпосылку рационального знания и утверждал: "Не ищу уразуметь, дабы веровать, но верую, дабы уразуметь". П. А. Флоренский объединил эти три формулы в концепцию стадий В.: она восходит по ступеням от "Верую, ибо абсурдно" через "Верую, чтобы понять" к "Понимаю, чтобы верить". Фома Аквинский (1225 - 1274) делил догматы В. на рационально постижимые ("Бог существует") и рационально не постижимые ("Мир сотворен из ничего"). На Сансском соборе (1140) произошло знаменательное столкновение сторонников опоры на разум в лице Петра Абеляра (1079 - 1142) и сторонников интуиционализма, представленных Бернаром Клервосским (1091 - 1153). Абеляр учил, что нельзя уверовать в то, чего ты предварительно не понял, на что Бернар возражал: от В. нет толку, когда она ищет разумных доказательств. Дискуссия, практически не начавшись, была психологически выиграна Бернаром. Примером аналогичной дискуссии в наше время может быть диспут, состоявшийся по радио между неотомистом Ф. Коплстоном, признающим первичность фэйтх-веры, и атеистом позитивистского толка Б. Расселом. Но этот диспут мало что добавил к эволюции проблемы соотношения В. и знания, фэйтх-веры и билиф-веры. Пантеистические религии ориентируют верующих на совершенствование фэйтх-веры и не требуют ее логического выражения. Напротив, теистические религии предписывают придерживаться билиф-веры - доверять Писанию, догматам церкви, соборному разуму Образцом верующего человека иудаизм, христианство и ислам представляют Авраама, доказавшего свою преданность Иегове и поведавшего людям о завете с Богом. Понятие "верность" означает следование (соответствие) В. Д. В. Пивоваров
Подробнее
Вера Психологическая энциклопедия
- убежденностьчеловека в чем-либо, не подкрепляемая убедительными логическими аргументами или фактами.
Подробнее
Вера Словарь Даля
ж. уверенность, убеждение, твердое сознание, понятие о чем-либо, особенно о предметах высших, невещественных, духовных; | верование; отсутствие всякого сомнения или колебания о бытии и существе Бога; безусловное признание истин, открытых
Подробнее
Вера Толковый словарь Ожегова
Убежденность, глубокая уверенность в ком-чем-либо
Подробнее
Вера Юридический словарь
- в праве данный термин используется при регулировании вопросов, связанных с обозначением отношения человека к религии. Например, в Декрете СНК РСФСР "Об отделении церкви от государства и школы от церкви" от 2 февраля (20 января) 1918 г. говорилось: "Каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Всякие праволишения, связанные с исповеданием какой бы то ни было веры или неисповеданием никакой веры, отменяются" (п. 3). В последующем для аналогичных ситуаций используются термины "верование", "вероисповедание", исповедование религии, принадлежность к религии. (С. А.)
Подробнее