Милюков Павел Николаевич

Определение и значение слова «Милюков Павел Николаевич» во всех словарях и энциклопедиях. Примеры употребления в повседневной жизни.
Милюков Павел Николаевич » Биографический словарь
- выдающийся историк и политический деятель. Родился 15 января 1859 г. в семье профессора-архитектора; учился в Московской 1 гимназии и Московском университете на филологическом факультете. С 1886 по 1895 г. состоял приват-доцентом Московского университета по кафедре русской истории; читал также лекции на женских педагогических курсах в Москве. Его ""Введение в курс русской истории"", изданное в литографированном виде слушателями, пользовалось среди молодежи широким распространением и влиянием. В своем общении со студенческими кружками того времени Милюков стремился проводить в умы народнически настроенной молодежи сознание необходимости прежде всего политических преобразований в России. В 1892 г. Милюков получил степень магистра русской истории за исследование: ""Государственное хозяйство в России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого"". Вслед затем вышла другая значительная работа Милюкова: ""Спорные вопросы в финансовой истории Московского государства"", написанная им по поручению Императорской Академии Наук, как рецензия на книгу А.С. Лаппо-Данилевского : ""Организация прямого обложения в Московском государстве"". С 1893 г. много работал в ""Московской комиссии по организации домашнего чтения"" и был первым ее председателем. В 1895 г. вынужден был прекратить свою преподавательскую деятельность и был выслан из Москвы в административном порядке. Переехав в Рязань, Милюков принял деятельное участие в работах местной архивной комиссии; по его инициативе организованы были впервые в Рязанской губернии систематические археологические раскопки; был депутатом рязанской архивной комиссии на Х археологическом съезде. Весной 1897 г. Милюков занял кафедру всеобщей истории в Софии; читал в течение года лекции по обзору философско-исторических систем, по римской истории и по раннему периоду истории России и Чехии. По требованию русского правительства, основанному на непроверенных обвинениях, вынужден был прекратить лекции. В 1898 г. совершил поездку по Македонии с научными целями и возвращался туда еще два раза, в качестве члена экспедиции, снаряженной русским археологическим институтом в Константинополе и Императорской Академией Наук. В 1899 г. участвовал короткое время в редактировании ""Мира Божия"", где помещал тогда свои ""Очерки по истории русской культуры"", и в редактировании ""Большой Энциклопедии"". В начале 1901 г. Милюков был арестован по обвинению в председательствовании на одной студенческой вечеринке и около 4 месяцев провел в доме предварительного заключения, после чего приговорен был особым совещанием при министре внутренних дел к 6 месячному тюремному заключению, но освобожден до истечения этого срока. В тюрьме он закончил свои ""Очерки по истории русской культуры"". Большую часть 1902 - 1904 годов Милюков провел за границей: путешествовал по славянским землям, дважды посетил Северо-Американские Соединенные Штаты, где читал лекции о России и о южных славянах. В результате в 1906 г. появилась на английском языке его книга ""The Russia and its krisis"", переведенная и на французский язык. Участвовал в организации ""Союза Освобождения"" и в его съездах за границей и в России; деятельно сотрудничал в журнале ""Освобождение"", издававшемся за границей П.Б. Струве . В ""Освобождении"" Милюкову принадлежит ряд важных руководящих статей по вопросам русской политической жизни. Весной 1905 г. Милюков вернулся в Россию и принял участие в освободительном движении как один из организаторов и руководителей ""Союза союзов"" в первую пору его существования, как участник и член бюро земских и городских съездов и как один из учредителей конституционно-демократической партии, к обеим составным частям которой (""Союзу освобождения"" и ""Союзу земцев-конституционалистов"") он принадлежал и ранее. 7 августа 1905 г. Милюков был снова арестован во время заседания центрального бюро Союза союзов, но после месячного заключения освобожден без предъявления обвинения. В декабре 1905 г. Милюков, редактируя газеты ""Свободный народ"" и ""Народная свобода"", закрытые постановлениями судебной палаты - первая на 2-м, а вторая на 5-м номере, был привлечен к судебной ответственности по 1 и 3 пунктам 129 статьи уголовного уложения, что и послужило основанием к устранению его от участия в выборах в первую Государственную думу. Это не помешало ему сделаться одним из главных руководителей конституционно-демократической партии. Для третьего ее съезда он составил доклад, принципы которого легли в основу тактики партии в первой Думе. С этих пор, в качестве составителя тактических докладов на всех последующих съездах и конференциях конституционно-демократической партии Милюков является признанным ее лидером. Когда, в период первой Думы, возникло предположение ввести представителей конституционно-демократической партии в состав правительства, Милюков решительно заявил, что это возможно лишь в случае образования однородного парламентского министерства. От участия в выборах во вторую думу Милюков вновь был устранен, в виду признания недостаточным его ценза; но он сделался тогда председателем центрального комитета конституционно-демократической партии и продолжал быть главным руководителем ее органа, газеты ""Речь"". Членом третьей Государственной думы Милюков выбран был от города Петербурга (по 2-й курии). В начале ее заседаний он подвергся яростным нападкам со стороны правых, отчасти поддержанных октябристами; но, несмотря на малочисленность фракции народной свободы в III Думе, ему удалось занять видное положение в рядах оппозиции. С этих пор биография Милюкова почти совершенно сливается с историей партии. В третьей Думе правые пытались создать большинство или, по крайней мере, сильное течение, на которое могла бы опираться внедумская антиконституционная реакция. В борьбе за права Думы и за неприкосновенность конституционного строя Милюков играл в III Думе выдающуюся роль. Несмотря на некорректные приемы обструкции, пускавшиеся в ход его противниками во время его думских выступлений, он добился уже в конце 1-й сессии III Думы, что речи его стали выслушиваться со вниманием, в особенности, когда он стал касаться непривычных в молодом русском парламенте тем внешней политики, проявляя при этом широкую осведомленность и тонкую критическую способность. Большое впечатление производили и его речи по вопросам финляндскому, аграрному, национальным, вероисповедным, конституционным. Каждое его выступление являлось научно разработанным и всесторонне обставленным историческими и статистическими данными. На конференциях конституционно-демократической партии образ действий Милюкова часто подвергался откровенной, иногда довольно резкой критике, но основные положения представляемых им докладов всегда утверждались, если не единогласно, то огромным большинством голосов. В ""Речи"" ему принадлежит много передовых статей и политических фельетонов, а в последние годы - и ""обзор печати"". В перерывах думской работы Милюков разъезжал по России и читал лекции во многих городах, иногда совершал и заграничные поездки, связанные с очередными политическими задачами. Он был одним из деятельных участников междупарламентского союза, стремясь в особенности к сближению Англии и Америки с Россией. После последней балканской войны он был избран в международную комиссию Карнеги для исследования тех ""барбаризмов"" и нарушений обычаев войны, в которых обвиняли друг друга участвовавшие в этой войне балканские державы. На выборах 1912 года Милюков был вновь выбран огромным числом голосов от Петербурга и по 2-й курии и продолжал в четвертой думе ту же политику и ту же работу, которую он вел в III Думе. С момента объявления войны России Германией Милюков сделался одним из организаторов русского национального движения. Будучи убежденным пацифистом и участником международного союза пацифистов, Милюков признал, однако, что с точки зрения жизненных интересов России и всего человечества необходима организация победы над поработительными стремлениями Германии. Дело держав тройственного согласия с самого же начала представлялось Милюкову делом справедливым и праведным. В ряде статей и популярных лекций Милюков доказывал необходимость, на время войны, внутреннего объединения, прекращения внутренней партийной борьбы. Он полагал, что победа, достигнутая соединенными усилиями армии и страны, сделает невозможными происки реакционных групп, интересы которых не имеют ничего общего ни с интересами страны, ни с интересами армии. Участие его в событиях, вызванных войной, запечатлено и личными жертвами: оба сына его - один по призыву, другой добровольно - приняли непосредственное участие в военных действиях, и младший из них, 20-летний юноша, подававший большие надежды в будущем, пал на поле сражения при отступлении русской армии из Галиции. - Перу Милюкова, кроме названных ранее исторических работ его, принадлежит следующие исторические и публицистические сочинения: ""Официальная и частная редакции древнейшей разрядной книги"" (Москва, 1887); ряд рецензий о различных исторических сочинениях в ""Русской мысли"" за 1886 - 1890 годы; Обзоры русской литературы и науки за 1888 - 1893 годы в английском журнале ""Atheneum""; ""VIII археологический съезд в Москве"" (""Русская Мысль"", 1890, № 4, и отдельно, Москва, 1890); ""Русская аграрная политика прошлого (XVIII) столетия"" (ib., 1890, № 5); ""Сергей Тимофеевич Аксаков"" (ib., 1891, № 9); ""Попытка государственной реформы при воцарении императрицы Анны Иоанновны"" (""Сборник в пользу воскресных школ"", Москва, 1893); ""Разложение славянофильства"" (""Вопросы философии и психологии"", 1893, и отд.); ""Любовь у идеалистов тридцатых годов"" (""Русские Ведомости"", 1900); ""Надеждин и первые статьи Белинского"" (в сборнике ""На славном посту"", Санкт-Петербург, 1898); последние 5 статей изданы в сборнике статей Милюкова: ""Из истории русской интеллигенции"" (2 издания); ""Главные течения русской исторической мысли"" (""Русская Мысль"" за 1893 - 1895 годы и отдельно 2 издания); ""Главные течения русской исторической мысли"" (""Русская Мысль"" за 1893 - 1895 годы и отдельно 2 издания); ""Очерки по истории русской культуры"" (""Мир Божий"" за 1895 - 1896 годы и отдельно, в 3-х частях; много изданий на русском языке, перевод на немецкий, французский и чешский языки); в 86-томном ""Энциклопедическом словаре"" Брокгауза - Ефрона статья ""Крестьяне"" (самостоятельная монография); ""Христианские древности западной Македонии"" (в ""Трудах русского археологического института в Константинополе""); ""Отчет о раскопке могильника Гальштаттской эпохи в Натали в Македонии""; ""Македония и европейские державы"" (""Вестник Европы"", 1898, № 5); ""Сербо-болгарские отношения по македонскому вопросу"" (сборник ""Русское Богатство"", 1898); ""Средневековый уголок Европы"" и ""Болгарская конституция"" (в сборнике ""Государственный строй европейских держав""); ""Russia and its krisis"" (Л., 1905); ""La crise Russe"" (П., 1907); ""The liberak movement in Russia"" (""Atlantic Monthly"", 1905); ""О свободе печати"" (в сборнике ""В защиту слова""); ""Демократизм и вторая палата"" (""Русское Богатство"", 1905, и отдельно); ""Исконные начала и требования жизни в русском государственной строе"" (Ростов-Дон, 1905); ряд политических статей на разные темы в ""Праве"", ""Сыне Отечества"", ""Русских Ведомостях"", ""Вестнике партии Народной Свободы"", ""Temps"", ""Morning Post"" и ""Речи""; некоторые из них вошли в состав сборников: ""Год борьбы"" (Санкт-Петербург, 1907) и ""Вторая дума""; ""The case of the Second Duma"" (""Contemp. Review"", октябрь 1907); ""Constitutional Government for Russia"" (лекция, читанная в Нью-Йорке в 1908 г.); ""Интеллигенция и историческая традиция"", в сборнике ""Интеллигенция в России"" (Санкт-Петербург, 1910); ""Балканский кризис и политика Извольского"" (Санкт-Петербург, 1910); ""Вооруженный мир и ограничения вооружений"" (Санкт-Петербург, 1911); ""Enquete dens les Balkans"" (""Dotation Carnegie pour la paix internationale"", П., 1914, главы I, III, IV и V). Статьи о войне 1914 - 1915 годов в сборниках: ""Чего ждет Россия от войны?"" и ""Вопросы мировой войны"" (Петроград, 1915); ""Польский Пьемонт"" в сборнике ""Война и Польша"" (Москва, 1915); статьи о Муромцеве , Ключевском и Колюбакине в сборниках, посвященных их памяти. Думские речи Милюкова напечатанные в отчетах конституционно-демократической фракции III и IV Государственных дум (7 выпусков и указатель к ним), составленные и редактированные им доклады - в ""Протоколах III съезда партии Народной Свободы"" (Санкт-Петербург, 1906) и в ""Вестнике партии Народной Свободы"" за 1906 и 1907 годы. Данные о политической деятельности Милюкова в статье князя Д.И. Шаховского ""Союз Освобождения"", в сборнике ""Зарницы"" (№ 2, Санкт-Петербург, 1909), в ""Отчете центрального комитета конституционно-демократической партии за два года, с 18 октября 1905 г. по октябрь 1907 г."", и в книге: ""Третья Государственная дума. Материалы для оценки ее деятельности"" (Санкт-Петербург, 1913). А. К.
Милюков Павел Николаевич » Исторический словарь
- выдающийся историк и политический деятель. Родился 15 января 1859 г. в семье профессора-архитектора; учился в Московской 1 гимназии и Московском университете на филологическом факультете. С 1886 по 1895 г. состоял приват-доцентом Московского университета по кафедре русской истории; читал также лекции на женских педагогических курсах в Москве. Его ""Введение в курс русской истории"", изданное в литографированном виде слушателями, пользовалось среди молодежи широким распространением и влиянием. В своем общении со студенческими кружками того времени Милюков стремился проводить в умы народнически настроенной молодежи сознание необходимости прежде всего политических преобразований в России. В 1892 г. Милюков получил степень магистра русской истории за исследование: ""Государственное хозяйство в России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого"". Вслед затем вышла другая значительная работа Милюкова: ""Спорные вопросы в финансовой истории Московского государства"", написанная им по поручению Императорской Академии Наук, как рецензия на книгу А.С. Лаппо-Данилевского : ""Организация прямого обложения в Московском государстве"". С 1893 г. много работал в ""Московской комиссии по организации домашнего чтения"" и был первым ее председателем. В 1895 г. вынужден был прекратить свою преподавательскую деятельность и был выслан из Москвы в административном порядке. Переехав в Рязань, Милюков принял деятельное участие в работах местной архивной комиссии; по его инициативе организованы были впервые в Рязанской губернии систематические археологические раскопки; был депутатом рязанской архивной комиссии на Х археологическом съезде. Весной 1897 г. Милюков занял кафедру всеобщей истории в Софии; читал в течение года лекции по обзору философско-исторических систем, по римской истории и по раннему периоду истории России и Чехии. По требованию русского правительства, основанному на непроверенных обвинениях, вынужден был прекратить лекции. В 1898 г. совершил поездку по Македонии с научными целями и возвращался туда еще два раза, в качестве члена экспедиции, снаряженной русским археологическим институтом в Константинополе и Императорской Академией Наук. В 1899 г. участвовал короткое время в редактировании ""Мира Божия"", где помещал тогда свои ""Очерки по истории русской культуры"", и в редактировании ""Большой Энциклопедии"". В начале 1901 г. Милюков был арестован по обвинению в председательствовании на одной студенческой вечеринке и около 4 месяцев провел в доме предварительного заключения, после чего приговорен был особым совещанием при министре внутренних дел к 6 месячному тюремному заключению, но освобожден до истечения этого срока. В тюрьме он закончил свои ""Очерки по истории русской культуры"". Большую часть 1902 - 1904 годов Милюков провел за границей: путешествовал по славянским землям, дважды посетил Северо-Американские Соединенные Штаты, где читал лекции о России и о южных славянах. В результате в 1906 г. появилась на английском языке его книга ""The Russia and its krisis"", переведенная и на французский язык. Участвовал в организации ""Союза Освобождения"" и в его съездах за границей и в России; деятельно сотрудничал в журнале ""Освобождение"", издававшемся за границей П.Б. Струве . В ""Освобождении"" Милюкову принадлежит ряд важных руководящих статей по вопросам русской политической жизни. Весной 1905 г. Милюков вернулся в Россию и принял участие в освободительном движении как один из организаторов и руководителей ""Союза союзов"" в первую пору его существования, как участник и член бюро земских и городских съездов и как один из учредителей конституционно-демократической партии, к обеим составным частям которой (""Союзу освобождения"" и ""Союзу земцев-конституционалистов"") он принадлежал и ранее. 7 августа 1905 г. Милюков был снова арестован во время заседания центрального бюро Союза союзов, но после месячного заключения освобожден без предъявления обвинения. В декабре 1905 г. Милюков, редактируя газеты ""Свободный народ"" и ""Народная свобода"", закрытые постановлениями судебной палаты - первая на 2-м, а вторая на 5-м номере, был привлечен к судебной ответственности по 1 и 3 пунктам 129 статьи уголовного уложения, что и послужило основанием к устранению его от участия в выборах в первую Государственную думу. Это не помешало ему сделаться одним из главных руководителей конституционно-демократической партии. Для третьего ее съезда он составил доклад, принципы которого легли в основу тактики партии в первой Думе. С этих пор, в качестве составителя тактических докладов на всех последующих съездах и конференциях конституционно-демократической партии Милюков является признанным ее лидером. Когда, в период первой Думы, возникло предположение ввести представителей конституционно-демократической партии в состав правительства, Милюков решительно заявил, что это возможно лишь в случае образования однородного парламентского министерства. От участия в выборах во вторую думу Милюков вновь был устранен, в виду признания недостаточным его ценза; но он сделался тогда председателем центрального комитета конституционно-демократической партии и продолжал быть главным руководителем ее органа, газеты ""Речь"". Членом третьей Государственной думы Милюков выбран был от города Петербурга (по 2-й курии). В начале ее заседаний он подвергся яростным нападкам со стороны правых, отчасти поддержанных октябристами; но, несмотря на малочисленность фракции народной свободы в III Думе, ему удалось занять видное положение в рядах оппозиции. С этих пор биография Милюкова почти совершенно сливается с историей партии. В третьей Думе правые пытались создать большинство или, по крайней мере, сильное течение, на которое могла бы опираться внедумская антиконституционная реакция. В борьбе за права Думы и за неприкосновенность конституционного строя Милюков играл в III Думе выдающуюся роль. Несмотря на некорректные приемы обструкции, пускавшиеся в ход его противниками во время его думских выступлений, он добился уже в конце 1-й сессии III Думы, что речи его стали выслушиваться со вниманием, в особенности, когда он стал касаться непривычных в молодом русском парламенте тем внешней политики, проявляя при этом широкую осведомленность и тонкую критическую способность. Большое впечатление производили и его речи по вопросам финляндскому, аграрному, национальным, вероисповедным, конституционным. Каждое его выступление являлось научно разработанным и всесторонне обставленным историческими и статистическими данными. На конференциях конституционно-демократической партии образ действий Милюкова часто подвергался откровенной, иногда довольно резкой критике, но основные положения представляемых им докладов всегда утверждались, если не единогласно, то огромным большинством голосов. В ""Речи"" ему принадлежит много передовых статей и политических фельетонов, а в последние годы - и ""обзор печати"". В перерывах думской работы Милюков разъезжал по России и читал лекции во многих городах, иногда совершал и заграничные поездки, связанные с очередными политическими задачами. Он был одним из деятельных участников междупарламентского союза, стремясь в особенности к сближению Англии и Америки с Россией. После последней балканской войны он был избран в международную комиссию Карнеги для исследования тех ""барбаризмов"" и нарушений обычаев войны, в которых обвиняли друг друга участвовавшие в этой войне балканские державы. На выборах 1912 года Милюков был вновь выбран огромным числом голосов от Петербурга и по 2-й курии и продолжал в четвертой думе ту же политику и ту же работу, которую он вел в III Думе. С момента объявления войны России Германией Милюков сделался одним из организаторов русского национального движения. Будучи убежденным пацифистом и участником международного союза пацифистов, Милюков признал, однако, что с точки зрения жизненных интересов России и всего человечества необходима организация победы над поработительными стремлениями Германии. Дело держав тройственного согласия с самого же начала представлялось Милюкову делом справедливым и праведным. В ряде статей и популярных лекций Милюков доказывал необходимость, на время войны, внутреннего объединения, прекращения внутренней партийной борьбы. Он полагал, что победа, достигнутая соединенными усилиями армии и страны, сделает невозможными происки реакционных групп, интересы которых не имеют ничего общего ни с интересами страны, ни с интересами армии. Участие его в событиях, вызванных войной, запечатлено и личными жертвами: оба сына его - один по призыву, другой добровольно - приняли непосредственное участие в военных действиях, и младший из них, 20-летний юноша, подававший большие надежды в будущем, пал на поле сражения при отступлении русской армии из Галиции. - Перу Милюкова, кроме названных ранее исторических работ его, принадлежит следующие исторические и публицистические сочинения: ""Официальная и частная редакции древнейшей разрядной книги"" (Москва, 1887); ряд рецензий о различных исторических сочинениях в ""Русской мысли"" за 1886 - 1890 годы; Обзоры русской литературы и науки за 1888 - 1893 годы в английском журнале ""Atheneum""; ""VIII археологический съезд в Москве"" (""Русская Мысль"", 1890, № 4, и отдельно, Москва, 1890); ""Русская аграрная политика прошлого (XVIII) столетия"" (ib., 1890, № 5); ""Сергей Тимофеевич Аксаков"" (ib., 1891, № 9); ""Попытка государственной реформы при воцарении императрицы Анны Иоанновны"" (""Сборник в пользу воскресных школ"", Москва, 1893); ""Разложение славянофильства"" (""Вопросы философии и психологии"", 1893, и отд.); ""Любовь у идеалистов тридцатых годов"" (""Русские Ведомости"", 1900); ""Надеждин и первые статьи Белинского"" (в сборнике ""На славном посту"", Санкт-Петербург, 1898); последние 5 статей изданы в сборнике статей Милюкова: ""Из истории русской интеллигенции"" (2 издания); ""Главные течения русской исторической мысли"" (""Русская Мысль"" за 1893 - 1895 годы и отдельно 2 издания); ""Главные течения русской исторической мысли"" (""Русская Мысль"" за 1893 - 1895 годы и отдельно 2 издания); ""Очерки по истории русской культуры"" (""Мир Божий"" за 1895 - 1896 годы и отдельно, в 3-х частях; много изданий на русском языке, перевод на немецкий, французский и чешский языки); в 86-томном ""Энциклопедическом словаре"" Брокгауза - Ефрона статья ""Крестьяне"" (самостоятельная монография); ""Христианские древности западной Македонии"" (в ""Трудах русского археологического института в Константинополе""); ""Отчет о раскопке могильника Гальштаттской эпохи в Натали в Македонии""; ""Македония и европейские державы"" (""Вестник Европы"", 1898, № 5); ""Сербо-болгарские отношения по македонскому вопросу"" (сборник ""Русское Богатство"", 1898); ""Средневековый уголок Европы"" и ""Болгарская конституция"" (в сборнике ""Государственный строй европейских держав""); ""Russia and its krisis"" (Л., 1905); ""La crise Russe"" (П., 1907); ""The liberak movement in Russia"" (""Atlantic Monthly"", 1905); ""О свободе печати"" (в сборнике ""В защиту слова""); ""Демократизм и вторая палата"" (""Русское Богатство"", 1905, и отдельно); ""Исконные начала и требования жизни в русском государственной строе"" (Ростов-Дон, 1905); ряд политических статей на разные темы в ""Праве"", ""Сыне Отечества"", ""Русских Ведомостях"", ""Вестнике партии Народной Свободы"", ""Temps"", ""Morning Post"" и ""Речи""; некоторые из них вошли в состав сборников: ""Год борьбы"" (Санкт-Петербург, 1907) и ""Вторая дума""; ""The case of the Second Duma"" (""Contemp. Review"", октябрь 1907); ""Constitutional Government for Russia"" (лекция, читанная в Нью-Йорке в 1908 г.); ""Интеллигенция и историческая традиция"", в сборнике ""Интеллигенция в России"" (Санкт-Петербург, 1910); ""Балканский кризис и политика Извольского"" (Санкт-Петербург, 1910); ""Вооруженный мир и ограничения вооружений"" (Санкт-Петербург, 1911); ""Enquete dens les Balkans"" (""Dotation Carnegie pour la paix internationale"", П., 1914, главы I, III, IV и V). Статьи о войне 1914 - 1915 годов в сборниках: ""Чего ждет Россия от войны?"" и ""Вопросы мировой войны"" (Петроград, 1915); ""Польский Пьемонт"" в сборнике ""Война и Польша"" (Москва, 1915); статьи о Муромцеве , Ключевском и Колюбакине в сборниках, посвященных их памяти. Думские речи Милюкова напечатанные в отчетах конституционно-демократической фракции III и IV Государственных дум (7 выпусков и указатель к ним), составленные и редактированные им доклады - в ""Протоколах III съезда партии Народной Свободы"" (Санкт-Петербург, 1906) и в ""Вестнике партии Народной Свободы"" за 1906 и 1907 годы. Данные о политической деятельности Милюкова в статье князя Д.И. Шаховского ""Союз Освобождения"", в сборнике ""Зарницы"" (№ 2, Санкт-Петербург, 1909), в ""Отчете центрального комитета конституционно-демократической партии за два года, с 18 октября 1905 г. по октябрь 1907 г."", и в книге: ""Третья Государственная дума. Материалы для оценки ее деятельности"" (Санкт-Петербург, 1913). А. К.
Милюков Павел Николаевич » Исторический словарь
(1859-1943 гг.) - историк, публицист, теоретик и лидер партии кадетов. Родился в дворянской семье. В 1877 г. закончил с серебряной медалью Московскую первую гимназию. После начала русско-турецкой войны 1877-1878 гг. вместе с друзьями работал в добровольческом санитарном отряде на Закавказском фронте. Осенью 1877 г. поступил на историко-филологический факультет Московского университета. В 1882 г. окончил университет, был оставлен на кафедре русской истории, возглавляемой В.О. Ключевским. Читал курсы по историографии, исторической географии и по истории колонизации. К этому времени П.Н. Милюков сложился как либерал. Залы, в которых он читал лекции, ломились от публики. По воспоминаниям друзей, слушать его было наслаждением: глубокий голос баритонального тембра, прекрасная дикция, образный язык, чисто московское произношение производили неизгладимое впечатление. В 1894 г. он читал курс лекций по истории общественного движения со времён Екатерины II в Нижнем Новгороде. Но его лекции были настолько пронизаны либеральным духом, что вызвали неудовольствие властей. В административном порядке он был выслан из Москвы в Рязань. После окончания ссылки ему было поставлено условие: либо высылка в Уфу, либо заграница. В 1897 г. П.Н. Милюков отправился в Болгарию на должность заведующего кафедрой истории Софийского университета. В это время у него зарождается глубокий интерес к европейской и мировой политике. В 1899 г. срок ссылки истёк, и он возвращается в Петербург. За участие в политической вечеринке ему опять был поставлен ультиматум: трёхгодичная ссылка в восточные губернии без права возвращения в столицу, либо 6 мес. тюрьмы. П.Н. Милюков выбрал последнее. Перед этим он попросил разрешения властей съездить в Англию для совершенствования английского языка, на что получил согласие. После возвращения из Англии отправился в тюрьму, но через 3 мес. по ходатайству В.О. Ключевского был освобождён. В 1903 г. уехал в США. После известия о "Кровавом воскресенье" срочно вернулся в Россию. После издания царского Манифеста 17 октября 1905 г. была создана Конституционно-демократическая партия, её лидером стал П.Н. Милюков. Являлся фактическим руководителем кадетских фракций в I и II Государственной думе. Свои выступления в Думе чаще всего посвящал межнациональным отношениям. Кадетская фракция в Думе была настроена оппозиционно по отношению к правительству. Оппозиционность кадетов усилилась в связи с поражением России в 1915 и 1916 гг. на фронтах первой мировой войны. Большой резонанс в обществе получила речь П.Н. Милюкова в стенах IV Государственной думы, когда он обрушился с прямыми обвинениями в военных провалах на "партию, которая группируется вокруг молодой царицы". Каждое из этих обвинений он заключал вопросом: "Что это, глупость или измена?". П.Н. Милюков и кадетская партия внесли значительный вклад в дискредитацию царской четы в глазах общества. В 1917 г. министр иностранных дел Временного правительства 1-го состава (до 2 мая 1917 г.). Но он стал "калифом на час". Его стремление на посту министра иностранных дел довести первую мировую войну "до победного конца" стало причиной кризиса Временного правительства и в апреле 1917 г. вызвало массовые митинги протеста под лозунгами "Долой Милюкова!". П.Н. Милюков через два месяца после вступления в должность ушёл в отставку. После прихода к власти большевиков отправился на Дон в Добровольческую армию. В 1918 г. отбыл в румынский город Яссы на совещание представителей стран Антанты с антибольшевистскими силами, оттуда уехал в Лондон. С 1920 г. обосновался в Париже. Там же начал издавать для русской эмиграции газету "Последние новости". В течение 20 лет возглавлял эту газету, собрал вокруг неё самые лучшие литературные и публицистические силы зарубежной России. П.Н. Милюков был первым профессиональным историком, который начал писать историю российской революции 1917 г. В 1943 г. в Париже он умер, похоронен на парижском кладбище Батиньоль. Отношение к нему современников и потомков было и остаётся сложным. Одни исследователи считают его талантливым учёным-историком; другие, историком, никогда не понимавшим историю своей собственной страны и немало сделавшим для приближения катастрофы 1917 г. Его перу принадлежат труды по истории России 18-19 вв., Февральской и Октябрьской революций: "Очерки по истории русской культуры" (ч. 1-3,1919-24); "Россия на переломе" (т.1-2, 1927) и др.
Милюков Павел Николаевич » Исторический словарь
(1859-1943). Русский политический деятель, историк, профессор, публицист. С середины 90-х годов - политический эмигрант, перед революцией 1905г. - один из организаторов и деятельных участников "подпольной" радикально-буржуазной организации "Союз Освобождения". В революцию 1905 г. - один из виднейших вдохновителей либеральной оппозиции правительству; в борьбе между революцией и самодержавием всегда выступает решительным сторонником "реальной" политики, выказывая полуироническое отношение к бредням слишком увлекающихся левых кадетов об учредительном собрании и всячески добиваясь соглашения с правительством с целью совместной ликвидации революции на почве конституции, т. е. дележа власти между царем (иначе говоря, крепостническим дворянином-помещиком) и либеральной буржуазией. Один из организаторов партии кадетов, с 1907 г. - председатель ее ЦК, редактор газеты "Речь". Депутат III и IV Государственных дум. Выступал как апологет империалистических устремлений российской буржуазии; за настойчивые требования захвата Россией Черноморских проливов получил прозвище Милюков-Дарданелльский. Во время Февральской революции пытался спасти монархию. В 1917 г. - министр иностранных дел Временного правительства первого состава; его нота о продолжении войны и верности союзническим обязательствам вызвала возмущение масс, и 15 мая 1917 г. П. Н. Милюков ушел в отставку. После Октябрьской революции сотрудничал с белогвардейцами, был министром иностранных дел в правительстве Врангеля. В 1920 г. эмигрировал, с 1921 г. жил в Париже. Вождь левого крыла заграничных кадетов, "республиканско-демократического объединения", редактор их выходящего в Париже органа "Последние Новости". Написал ряд работ по истории Октябрьской революции, в частности "Историю второй русской революции" (в 3 т.). С началом второй мировой войны встал на позиции той части русской эмиграции, которая отказалась от сотрудничества с гитлеровцами.
Милюков Павел Николаевич » Исторический словарь
(15.1859, Москва -31.3.1943, Экс-ле-Бен, Франция) - историк, политический деятель. Отец М. - городской архитектор, инспектор художественных училищ, профессор Московской школы ваяния и зодчества (в конце жизни - оценщик в одном из московских банков). Мать - из дворян рода Султановых, владела имением в Ярославской губернии. С детства М. любил музыку, играл на скрипке и альте. Окончив в 1877 1-ю московскую гимназию, поступил на историко-филологический факультет Московского университета, учился у Ф.Фортунатова, В.Миллера, М.Троицкого, В.Герье, П.Виноградова, В.Ключевского, из них особенно ценил двух последних. В гимназические и студенческие годы занимался репетиторством, чтобы поддержать семью (отец М. умер в 1879).За участие в студенческой сходке в 1881 исключен из университета, через год восстановлен: в промежутке побывал в Италии. По окончании в 1882 университета оставлен на кафедре русской истории для подготовки к профессорскому званию. С 1886 приватдоцент, читал несколько спецкурсов: по историографии (впоследствии оформлен в книгу «Главные течения русской исторической мысли», 1897), по исторической географии и истории колонизации в России. Продолжал преподавать историю в 4-й женской гимназии, вел занятия по истории и истории русской литературы в Земледельческом училище. В 1888 женился на А.Смирновой, дочери церковного историка С.Смирнова, ученице Ключевского. 17.5.1892 защитил магистерскую диссертацию «Государственное хозяйство в России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого» (М..1892). Огромный архивный материал позволил М. раскрыть связь петровских реформ в области государственного устройства с податной и финансовой системой, с деятельностью административных органов. Но, выступая против крайних оценок Петра 1 (отождествление реформы и реформатора: реформа - выражение логики органического развития России), М. сводил значение деятельности Петра к роли регистратора событий, лишенного сознательных и целесообразных стремлений. Виноградов предложил присудить М. сразу докторскую степень, однако Ключевский выступил против, считая, что М. мог бы написать более совершенную работу. Книга была удостоенна премии им.С.Соловьева. С начала 90-х М. - член Общества истории и древностей российских, Московского археологического общества, Общества естествознания, географии и археологии. Вел просветительскую деятельность в Московском комитете грамотности, в Комиссии по самообразованию. За «намеки на общие чаяния свободы и осуждение самодержавия» в лекции, прочитанной в Нижнем Новгороде, в начале 1895 уволен из университета с запрещением преподавать в других учебных заведениях и сослан в Рязань, где участвовал в археологических раскопках и начал работу над «Очерками по истории русской культуры» (М., 1896-1903). В этом труде М. аккумулировал завоевания предшественников: внимание к географическому фактору, демографическим и колонизационным процессам, особый интерес к экономической, социальной и культурной истории, к роли государства, позитивистский факторный подход и стремление к культурно-историческому синтезу. Рассматривая историю России на фоне и в сравнительном сопоставлении с историей Западной Европы, М. утверждал, что развитие России шло в русле общих закономерностей, но отличалось рядом специфических черт: запоздалостью исторических процессов, особым и определяющим значением государства, от политики которого зависело развитие экономики, культуры и социальных отношений. В 1897 читал лекции по всеобщей истории в Высшем училище в Софии (прекратил чтение по требованию русского посла), путешествовал по Македонии («Письма с дороги» публиковались в «Русских ведомостях» в 1897-99). В 1901 вновь арестован в Петербурге. Автор программы Союза освобождения, сотрудник журнала «Освобождение». В статьях и лекциях за границей в 1902-5 (в США, Англии и др. странах) пропагандировал необходимость установления в России конституционного правления, ориентируясь прежде всего на политический строй Англии. Вернувшись в апреле 1905 в Россию, сосредоточил свои усилия на политической деятельности. Один из лидеров созданной в октябре конституционно-демократической партии (партии народной свободы). Редактор центрального органа партии - газеты «Речь». В условиях роста революционного движения и попыток правительства привлечь на свою сторону либералов стремился построить партию «третьей возможности», которая могла бы направить революционное движение в русло парламентской борьбы, «спасти революцию от нее самой» и реально ограничить монархию. Депутат 3-й и 4-й Государственной думы, лидер кадетской фракции. Проявлял в своей думской деятельности тактическое искусство, диктовавшееся желанием сохранить ростки парламентаризма в России, не отказываясь ни от критики правительства, ни от сближения с ним, ни от использования революционной борьбы, прибегая подчас к сложным политическим комбинациям и демагогии. Сторонник мирного разрешения международных конфликтов, М. в начале 1-й мировой войны заявил об отказе от оппозиции для победы России, нов 1915 организовал в Думе Прогрессивный блок с целью создания правительства общественного доверия, возобновив конфронтацию с режимом. В апреле-мае 1916 посетил в составе думской делегации Швецию, Норвегию, Англию, Францию, Италию. 1.11.1916 подверг в Думе резкой критике правительство, намекая на «измену» верхов; по свидетельству охранки, благодаря этой речи он «стал героем дня». Февральскую революцию М. предвидел и считал неизбежной, но пытался сохранить монархию, передав престол великому князю Михаилу. Вошел во Временный комитет Государственной думы и в качестве министра иностранных дел - в состав Временного правительства. Провозглашенный М. внешнеполитический курс - война до победного конца в единении с союзниками - привел его к отставке (апр. 1917); впоследствии описал Февральскую революцию и свою роль в ней, а также последующие события до октября 1917в «Истории второй русской революции» (София, 1921-23; Париж, 1927). Видел цель кадетской партии в 1917 в ликвидации политической роли Советов и в создании «сильной власти», способной обуздать большевиков и продолжать войну. Участвовал в Совещании пяти партий (июль), в Государственном совещании (авг.), во Временном совете Российской республики (Предпарламент, сент.-окт.). Октябрьскую революцию встретил враждебно. С конца 1917 один из организаторов попыток объединения антибольшевистских сил в России и за границей, в том числе путем союза с Германией. В конце 1918 направлен для переговоров о военной помощи в Париж, но был выслан правительством Клемансо как германофил. Член Комитета освобождения России, созданного в январе 1919 в Лондоне при материальной поддержке правительства Колчака, редактор еженедельника «The New Russia», В январе 1921 переехал в Париж. Пересмотрев опыт белого движения, разработал «новую тактику» борьбы с большевистской Россией, которая строилась на признании главных последствий революции - республики, федерации, передела земли. Считал необходимым изучение Советской России, учета эволюции власти и изменений в условиях ее существования; исключал интервенцию как средство освобождения России от большевизма «вопреки воле народа». Парижская группа кадетов во главе с М. создала Республиканско-демократическое объединение в Париже, подобные объединения были созданы в других центрах Европы для консолидации эмигрантов вокруг платформы М. «Новая тактика» встретила сопротивление, в том числе в кадетской партии и особенно среди монархистов, сторонники которых в 1922 совершили покушение на М. во время его выступления в Берлине, за ним последовало еще одно -в 1927 в Риге. С марта 1921 и до 1941 М.- главный редактор наиболее влиятельной эмигрантской газеты «Последние новости». Учредитель и председатель Общества русских писателей и журналистов, Клуба русских писателей и ученых, Комитета помощи голодающим в России (1921). Один из организаторов Русского народного университета. Читал лекции в Сорбонне, во франко-русском институте. Возглавлял празднование 100-летия восстания декабристов, 200-летия со дня рождения Петра 1, юбилея Московского университета, «Дня русской культуры» и др. юбилеев. Выступал с докладами и лекциями во многих странах, особенно часто в Чехословакии. Вернулся к научной работе: подготовил к публикации новое издание «Очерков по истории русской культуры» (Париж, 1930-37), посвятив его умершей в 1935 жене; в 1927 на основе лекций, прочитанных в 1921 в Бостоне, издал двухтомную книгу о гражданской войне «Россия на переломе». Одновременно писал многочисленные статьи для «Последних новостей», «Иллюстрированной России», «Британской энциклопедии», и др. изданий. Оставался, как и раньше, страстным библиофилом. В эмигрантский период в М. по-прежнему органично сосуществовали политик и историк: занятия историей научили его сдержанности, философскому подходу к действительности; политическая деятельность развила в нем глубину проникновения в историческое прошлое, умение ассоциативно мыслить, он всегда, по собственному признанию, стремился связать прошлое с настоящим. В 1929 русская эмиграция и мировая общественность широко отмечали 70-летний юбилей М. На средства, врученные болгарским правительством М. как верному защитнику славянской идеи, он приобрел дом на юге Франции, 80-летие М. прошло в домашней обстановке (с 1935 был женат на Н.Лавровой). Тяжело переживал обострение международной обстановки накануне 2-й мировой войны, усиление фашистской Германии, Мюнхенское соглашение и оккупацию Чехословакии. Одобрил заключение советско-германского пакта (1939), но считал неизбежным нападение Германии на СССР. Доказывал, что в этом случае русская эмиграция «должна безоговорочно быть на стороне своей Родины», Во время наступления немцев на Париж переехал на дачу близ Фонтенбло, затем в Виши, Монпелье, с мая 1941 жил в Экс-ле-Бен. Отступление советских войск воспринимал трагически, Сталинградскую битву оценивал как поворотный этап в войне. Полемизируя с М.Вишняком (1943), признавал определенные достижения большевиков (укрепление государственности, экономики, армии и т.п.), писал, что «народ в худом и хорошем связан со своим режимом», «примирился с его недостатками и оценил его преимущества». Работал над воспоминаниями, которые не успел завершить. Скончался в гостинице Экс-ле-Бен; прах М. перенесли позднее в семейный склеп в Париже,
Милюков Павел Николаевич » Исторический словарь
(1859-1943), политический деятель, историк, публицист. Один из создателей (1905), теоретик и лидер Конституционно-демократической партии. В 1917 министр иностранных дел Временного правительства 1-го состава (до 2 мая). После октября 1917 в эмиграции. Труды по истории России 18-19 вв., Февральской и Октябрьской революций, мемуары.
Милюков Павел Николаевич » Политический словарь
(15 января 1859, Москва, – 31 марта 1943, г. Эксле-Бен, Франция; позже прах перезахоронен в семейном склепе в Париже). Родился в семье преподавателя художественного училища. В конце гимназического курса "ввиду обеднения" семьи Милюков давал частные уроки. В 1877 поступил в Московский университет (занятия у П.Г. Виноградова, В.О. Ключевского, Н.С. Тихонравова); за участие в запрещённой студенческой сходке в 1881 был исключён, но в 1882 окончил университет, оставлен на кафедре русской истории. С 1886 приват-доцент (одновременно учительствовал). В 1892 получил степень магистра русской истории (за диссертацию ему присуждена премия С.М. Соловьёва). В 1892-95 имел успех его курс по "Истории русской культуры", поставивший Милюкова в ряд крупнейших и авторитетнейших российских учёных-историков. Встречался и дискутировал с Л.Н. Толстым. В начале 1895 уволен из университета с запрещением преподавания где бы то ни было (за "вредное влияние на молодёжь"), выслан в Рязань (1895-97), затем за границу – читал два курса в Высшем училище в Софии; после отстранения по требованию российских властей от преподавания путешествовал по Македонии, публикуя "Письма с дороги" в "Русских Ведомостях" (1897 – 99). В феврале 1900 в Петербурге председательствовал на вечере, посвящённом памяти П.А. Лаврова, произнёс "поминальное слово", за что был арестован и осуждён на 6 месяцев тюрьмы с запрещением в последующем проживать в столице (заступничество Ключевского перед царём привело к сокращению срока вдвое). В 1902 подготовил проект программного заявления журнала "Освобождение". В 1903 – 05 предпринял длительную зарубежную поездку: чтение лекций в США о России и славянах, знакомство с национальным славянским движением на Западных Балканах, встреча в Лондоне с Н.В. Чайковским, П.А. Кропоткиным, Е.К. Брешко-Брешковской, Р. Макдональдом, "с английскими радикалами". Беседовал с В.И. Лениным (по инициативе последнего). Был в Канаде, где подготовил издание книги "Россия и её кризис" (на английском и французском языках; на английском языке, Чикаго, 1905). В апреле 1905 Милюков возвращался в Россию, имея "репутацию начинающего политического деятеля" и одного из немногих "наблюдателей политической жизни и внешней политики демократического государства. А дома происходили события, которые требовали применения этих наблюдений, и требовали именно от меня", – писал Милюков ("Воспоминания", М., 1991, с. 176; в дальнейшем везде даётся "Восп." и указываются страницы источника). На родине Милюков "нашёл" серьёзные "разногласия" среди общественных сил, по отношению к которым он занял позицию "сохранения личной независимости" ("Восп.", с. 176). Среди выявившихся тенденций в общественной мысли его внимание остановили две противостоящие друг другу линии: если будущие "веховцы" (П.Б. Струве, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, П.И. Новгородцев), по его оценке, «уже готовились вернуться к очень старой формуле:" не учреждения, а люди", "не политика, а мораль" и выдвинули "обвинение против русской интеллигенции прошлого и настоящего, считая её огулом виновницей провала революции 1905 г.", то сторонники идеи "победы рабочего класса" рассматривали эту победу "как единственный фактор при введении немедленного социализма в международном масштабе во всех цивилизованных странах мира" ("Восп.", с. 177 – 78). 24 мая 1905 на открывшемся съезде Союза союзов (инженеров, профессоров, учителей средней школы, еврейского, крестьянского и других) Милюков был избран председателем съезда; съезд принял предложенное им воззвание к обществу и народу, в котором "была выдвинута идея Учредительного Собрания", которое могло бы "как можно скорее покончить с войной и с господствующим до сих пор политическим режимом" ("Восп.", с. 198). Милюков поставил перед собой цель сыграть "умеряющую роль" ("Восп.", с. 181), создать "не революционную, а конституционную партию, задачей которой должна стать борьба парламентскими средствами" ("Восп." с. 200). На учредительном съезде Конституционно-демократической партии (октябрь 1905) Милюкову было поручено сделать вступительное обращение к съезду и доклад о тактике. Но окончательные решения по вопросам тактики, идеологии и организации Партии Народной Свободы были приняты на её 2-м съезде (январь 1906); доклад о тактике произнёс снова Милюков: Россия должна быть «конституционной и парламентской монархией. Борьба "за демократическую республику" этим окончательно вычёркивалась из задач партии. "Учредительное Собрание" ...было заменено "Думой с учредительными функциями"» ("Восп.", с. 237). С 1905 член ЦК партии. В январе 1906 партия насчитывала "около 100 000 зарегистрированных членов" ("Восп.", с. 236). С февраля 1906 соредактор (вместе с И.В. Гессеном) фактического органа партии газеты "Речь", автор почти всех её передовиц (собраны в книге "Год борьбы", П., 1907), её идеолог и лидер на протяжении 1906 – 17. На 3-м съезде партии (сентябрь 1906) по предложению Милюкова были проведены два принципа тактики: "Не штурм, а правильная осада; положить, наконец, окончательную грань между нашей тактикой и тактикой левых" ("Восп.", с. 275). С 1907 бессменный председатель ЦК партии. После роспуска 1-й Государственной Думы Милюков – составитель Выборгского воззвания (на основе идеи И.И. Петрункевича и Ф.Ф. Кокошкина о пассивном сопротивлении), призывавшего население к гражданскому неповиновению. Депутат 3-4-й Государственных Дум. «"Право" и "закон" теперь оставались нашей специальной целью борьбы, несмотря ни на что» ("Восп.", с. 288), – писал Милюков о позиции партии кадетов в 3-й Думе, ибо революция "сошла со сцены". Как председатель фракции кадетов Милюков взял на себя выступления в Думе по вопросам конституционно-политического характера; но главной его "специальностью" стали вопросы иностранной политики, в которых у него практически не было конкурентов. В момент объявления войны 26 июля 1914 на Чрезвычайной сессии Думы Милюков зачитал написанное им и одобренное ЦК и фракцией партии заявление: "Мы боремся за освобождение Родины от иноземного нашествия, за освобождение Европы и славянства от германской гегемонии, за освобождение всего мира от невыносимой тяжести всё увеличивающихся вооружений... В этой борьбе мы едины; мы не ставим условий, мы ничего не требуем" ("Восп.", с. 395). Милюкова называли "лидером думской оппозиции". В 1915 Милюков стал инициатором создания Прогрессивного блока: «Меня называли "автором блока", "лидером блока" и от меня ждали направления политики блока. ...Это был кульминационный пункт моей политической карьеры» ("Восп.", с. 404). И хотя активная деятельность блока падает на май – сентябрь, Милюков считал, что "последствия" блока "сказались и дальше – вплоть до Февральского переворота 1917" ("Восп.", с. 405). Программа блока исходила из следующего положения: "Создание... правительства... из лиц, пользующихся доверием страны... Радикальное изменение приёмов управления... общая амнистия за политические и религиозные преступления и проступки, возвращение политических ссыльных, прекращение религиозных преследований, дарование автономии Польше, отмена ограничений, налагаемых законодательством на евреев, запрещение преследования украинцев в России и Галиции, восстановление профессиональных рабочих союзов...уравнение крестьян в правах с другими классами, ...реформа городских и земских учреждений" ("Восп.", с. 411 – 12). Программа блока по его представлению была принята Государственным советом, а также оглашена им с трибуны Думы 21 августа, что вызвало крайнее недовольство со стороны правительства, окружения царя и самого Николая II. В 1916 Милюков в составе делегации Думы и Государственного совета посетил Швейцарию, Норвегию, Англию, Францию и Италию (апрель – июнь). В августе – сентябре совершил поездку снова в Англию (сенат Кембриджского университета присвоил ему звание почётного доктора), Швейцарию и Норвегию. Его известное высказывание "Мы не оппозиция Его Величеству, мы – оппозиция Его Величества" обошло многие зарубежные и отечественные издания. (До этого, в 1907-09, был в США, на Балканах, в Англии; в 1913 вновь предпринял поездку на Балканы.) 1 ноября 1916 Милюков произнёс в Думе свою знаменитую речь, которая была запрещена для печати, но, размноженная в литографических оттисках, разошлась по стране; Милюков вспоминал: «Я говорил о слухах об "измене", ...о действиях правительства, возбуждающих общественное негодование, причём в каждом случае представлял слушателям решить, "глупость" это "или измена". ...Но наиболее сильное...место речи я замаскировал цитатой "Neue Freie Press". Там упомянуто было имя императрицы в связи с именами окружавшей её камарильи. ...Впечатление получилось, как будто прорван был наполненный гноем пузырь и выставлено на показ коренное зло, известное всем, но ожидавшее публичного обличения» ("Восп.", с. 445). Председатель Совета министров Б.В. Штюрмер был немедленно уволен в отставку. В конце 1916 – начале 1917 зрела идея дворцового переворота, авторами которой были А.И. Гучков, князь Г.Е. Львов. Во время обсуждения этого вопроса среди членов Прогрессивного блока "исходили из предположения, что при перевороте так или иначе Николай II будет устранён от престола. Блок соглашался на передачу власти монарха к законному наследнику Алексею и на регентство до его совершеннолетия – великому князю Михаилу Александровичу. Мягкий характер великого князя и малолетство наследника казались лучшей гарантией перехода к конституционному строю. Разговоры на эти темы, конечно, происходили в эти дни и помимо блока. ...Мы были через М.М. Фёдорова приглашены принять участие в совещании, устроенном в помещении Военно-Промышленного комитета. ...Мы пришли туда уже с готовым решением, и, после обмена мнений, наше предложение было принято" ("Восп.", с. 449). 27 февраля на частном совещании Думы Милюков "выступил с предложением выждать, пока выяснится характер движения, а тем временем создать временный комитет членов Думы "для восстановления порядка и для сношений с лицами и учреждениями" ("Восп.", с. 454). Предложение было принято, а Милюков был избран членом Временного Комитета Государственной Думы. Проходили заседания бюро Прогрессивного блока, Временного Комитета, на которых Милюков активно участвовал при обсуждении всех вопросов революции, в том числе состава правительства. Сам он был против того, чтобы Дума "взяла власть" ("Восп.", с. 455). 28 февраля Комитет независимо от председателя Думы М.В. Родзянко «наметил состав Временного правительства. Не он [Родзянко – Автор], а князь Львов должен был это правительство возглавить, а не "назначить". Роли блока, председателя [Родзянко. – Автор] и намеченного премьера были определены окончательно – как и решение династического вопроса» ("Восп.", с. 457). Как утверждает В.В. Шульгин, он предложил Милюкову составить правительство: Только вы можете это сделать" (Шульгин В.В., Дни. 1920, М., 1990, с. 214). Милюков писал: Родзянко "продолжал мнить себя вождём и спасителем России... Его надо было сдвинуть с этого места, и я получил соответственное поручение, согласовавшееся с моими собственными намерениями. Заменить в планах блока председателя Думы председателем земской организации было нелегко. Но я эту миссию исполнил" ("Восп.", с. 444). Именно он предложил кандидатуру князя Львова в премьеры: "Я знал князя очень мало и поверхностно. Другие знали его меньше и поверили моему выбору на слово" ("Восп.", с. 458). Однако приехавший из Москвы 1 марта князь Львов "сильно разочаровал" Милюкова: "Князь был уклончив и осторожен: он реагировал на события в мягких, расплывчатых формах и отделывался общими фразами"; «"Всё образуется", – к этому сводилась его философия» ("Восп.", с. 459). Социалисты, как считал Милюков, "принципиально не хотели входить в правительство": «Помимо принципиального взгляда на правительство как на "буржуазное", была и другая причина... Они были застигнуты врасплох, не успев организовать своих единомышленников» ("Восп.", с. 461). 1 марта "между бесконечными разговорами с тысячью людей, принятием депутаций, речами... Милюков, присевший где-то на уголке стола, писал список министров" (Шульгин, указанное сочинение, с. 222). Поздно вечером по инициативе исполкома Петроградского Совета РСД состоялась встреча его представителей с членами Временного Комитета Государственной Думы и некоторыми намеченными членами правительства, на которой обсуждались условия поддержки правительства демократическими организациями. Представители Совета принесли готовый текст. «Шаг за шагом, – писал Милюков, – я отвоёвывал у делегации то, что было в их тексте неприемлемого. Так, я не согласился считать "вопрос о реформе правления открытым" (они тут хотели провести республиканскую форму). Они согласились также вычеркнуть требование о выборности офицеров... Я ...отстоял "сохранение строгой воинской дисциплины в строю и при несении военной службы... Но я не мог возражать против... невывода с Петрограда воинских частей, принимавших участие в революционном движении... Ведь было неизвестно в тот момент, не придётся ли им сражаться далее с посланными на столицу "верными" частями» ("Восп.", с. 462-63). Когда соглашение было достигнуто, Милюков потребовал, чтобы Совет составил декларацию, в которой было бы указано, что данное правительство образовалось по соглашению с Советом, что постольку это правительство должно быть признано законным в глазах народных масс и заслуживает их доверия. Он настаивал, чтобы в этой декларации был призыв к доверию офицерству и признанию солдатами командного состава (см.: "Революция 1917", т. 1, с. 51). Представители Совета сочли этот вопрос "справедливым. Н.Д. Соколов тут же набросал проект такого заявления от имени Совета. Я, – пишет Милюков, – признал его неприемлемым и написал свой. Мой проект был принят" ("Восп." с. 463). Спор закончился в 4 часа утра 2 марта, и принятие окончательных формулировок было перенесено на вечер. 2 марта около 3 часов дня Милюков произнёс речь в Екатерининском зале Таврического дворца и объявил под крики одобрения и протеста состав Временного правительства во главе с князем Львовым. "Кто вас выбрал? – последовал вопрос. – Нас выбрала революция", – последовал ответ (см.: "Революция 1917", т. 1, с. 56). О царе и династии Милюков сказал: "Старый деспот, доведший Россию до полной разрухи, добровольно откажется от престола – или будет низложен. Власть перейдёт к регенту великому князю Михаилу Александровичу. Наследником будет Алексей" ("Восп.", с. 465). Это заявление Милюкова широко распространилось по городу. Пришедшим вечером во дворец офицерам Милюков заявил, что слова о династии являются его "личным" мнением (см.: "Революция 1917", Т. 1, С. 56). Однако 3 марта стало известно, что Николай II отрёкся от престола в пользу брата. На заседании Временного Комитета Государственной Думы и членов Временного правительства с участием Михаила Александровича Милюков выступил против отречения великого князя, аргументируя свою позицию тем, что "сильная власть, необходимая для укрепления нового порядка, нуждается в опоре привычного для масс символа власти", что «Временное правительство одно, без монарха, является "утлой ладьёй", которая может потонуть в океане народных волнений», что "стране при этих условиях может грозить потеря сознания государственности и полная анархия раньше, чем соберётся Учредительное Собрание" (там же, с. 58-59). После Февраля Милюков так определяет исходные пункты политики кадетов: Партия Народной Свободы «не была ни партией "капиталистов", ни партией "помещиков", как её старалась характеризовать враждебная пропаганда. Она была "надклассовой" партией, не исключающей даже тех надклассовых элементов, которые имелись в социализме. Она отрицала лишь исключительный классовый характер социалистической доктрины и то, что в тогдашнем социализме было антигосударственного и утопического. И в этом отношении её взгляды поневоле разделялись всей той умеренной частью социализма, которая вместе с нею делала "буржуазную" революцию. Это внутреннее противоречие продолжало существовать на всём протяжении существования Временного правительства. От него были свободны и внутренне последовательны только большевики» ("Восп.", с. 471). Свою же линию в качестве министра он видел в "активной борьбе на три фронта: оборона против циммервальдизма за сохранение общей внешней политики с союзниками, против стремлений Керенского к усилению его собственной власти и за сохранение полноты власти правительства, созданного революцией", и с горечью констатировал: "Во всех трёх направлениях мои усилия оказались тщетными..." ("Восп.", с. 473). 11 марта на торжественном приёме послов Франции, Великобритании, Италии Милюков подтвердил линию правительства неуклонно соблюдать заключённые договоры и вытекающие из них соглашения. 23 марта в беседе с представителями газет высказался за "освобождение славянских народностей, населявших Австро-Венгрию" ("Революция 1917", т. 1, с. 117), за образование чешско-славянских и сербско-хорватских государств, слияние украинских земель Австро-Венгрии с Россией, за обладание Константинополем и проливами. Милюков составил Заявление Временного правительства о целях войны" от 27 марта: «Я не хотел только, – писал он, – вставлять в текст её циммервальдскую формулу "без аннексий и контрибуций" и заменил её описательными выражениями, не исключавшими моего понимания задач внешней политики...: "Представляя воле народа (то есть Учредительному Собранию – П.М.) в тесном единении с союзниками окончательно решить все вопросы, связанные с мировой войной, Временное правительство считает своим правом и долгом ныне же заявить, что цель свободной России – не господство над другими народами, не отнятие у них их национального, достояния, не насильственный захват чужих территорий, но утверждение прочного мира на основе самоопределения народов". 29 марта съезд рабочих и солдатских депутатов признал декларацию [Всероссийское совещание делегатов Советов РСД 30 марта по предложению Церетели от имени исполкома Петроградского Совета РСД.- Автор] "важным шагом навстречу осуществлению демократических принципов в области внешней политики"». Милюков настоял также, чтобы декларация была обращена не к союзникам, а "к русским гражданам, то есть предназначена для внутреннего употребления" ("Восп.", с. 486). Однако левый фланг политических сил (от большевиков до А.Ф. Керенского) усиливал давление на правительство, требовал от него немедленного обращения к союзникам с предложением тоже отказаться от "аннексий и контрибуций". Началась новая кампания против Милюкова как министра иностранных дел, на сей раз поддержанная английским послом Дж. Бьюкененом, который Керенского и М.И. Терещенко считал более сильными политическими фигурами, чем Милюков и Гучков. В этой обстановке Милюков отправил одобренную Временным правительством ноту союзникам, "но не с нашими требованиями от них, а с сообщением им к сведению о наших взглядах на цели войны", выраженных в "Заявлении" от 27 марта ("Восп.", с. 494). Нота послужила поводом для Апрельского кризиса – первой вооруженной демонстрации против Временного правительства 20 и 21 апреля, участники которой требовали "Долой Милюкова!", "Долой Временное правительство!". Возникла контрдемонстрация с лозунгами: "Доверие Милюкову!" "Да здравствует Временное правительство!", "Долой Ленина!". Произошли вооруженные столкновения, началась стрельба и были жертвы. 21 апреля состоялось совещание Временного правительства с исполкомом Совета: "...отношение Исполнительного комитета к правительству было примирительно. Церетели... после моего отказа публиковать новую ноту согласился ограничиться разъяснениями только двух мест, вызвавших особо ожесточённые нападки("Восп." с. 496). 22 апреля текст разъяснения был обсуждён в правительстве и одобрен Церетели. В нём говорилось, что нота министра иностранных дел была предметом тщательного обсуждения правительства и текст ноты был принят единогласно. Отмечалось, что нота, говоря о "решительной победе над врагами", имеет в виду достижение тех задач, которые поставлены "Заявлением" от 27 марта. А под упомянутыми в ноте "санкциями и гарантиями" прочного мира" Временное правительство "имеет в виду такие меры, как ограничение вооружений, международный трибунал и прочие" ("Восп.", с. 496). Исполком Совета признал разъяснения удовлетворительными, а инцидент исчерпанным. А в эти дни Бьюкенен писал: "Львов, Керенский и Терещенко пришли к убеждению, что... единственное средство положить конец двоевластию – это образовать коалицию" ("Восп." с. 497). Милюков решительно выступил против введения в правительство социалистов, ибо эта акция "ослабит авторитет власти". 29 апреля он изложил князю Львову своё видение альтернативы: "Или последовательно проводить программу твёрдой власти и в таком случае отказаться от идеи коалиционного правительства, пожертвовать Керенским, который уже заявил о своей отставке, и быть готовым на активное противодействие захватам власти со стороны Совета, или же пойти на коалицию, подчиниться её программе и рисковать дальнейшим ослаблением власти и дальнейшим распадом государства". Он предупредил премьера, что при создании коалиционного правительства не примет предлагавшейся смены портфеля министра иностранных дел на портфель министра народного просвещения (см.: "Революция 1917", т. 2, с. 90). 2 мая на переговорах представителей исполкома Петроградского Совета с Временным правительством опять возражал против самого принципа коалиции; когда же узнал, что в его отсутствие семь членов правительства решили оставить за ним пост министра народного просвещения, категорически отказался от такой комбинации и покинул заседание. "С чистой совестью могу сказать, – заявил он через день на частном совещании членов Государственной Думы, – что не я ушёл, а меня ушли" (там же, с. 105). Милюков отказался подчиниться и настоянию ЦК своей партии принять портфель министра народного просвещения. Гучков вспоминал об этих днях: "В кого я верил – это Милюков, и больше никто... Керенский и Терещенко взяли на себя инициативу и самым резким образом напали на... всю роль Милюкова в составе Временного правительства. Я его поддерживал... Остальные молчали, либо критиковали Милюкова, его политику... Особенно резко нападал Терещенко..." ("А.И. Гучков рассказывает..." "Вопросы истории", 1991, № 11, с. 192-93). В своём докладе о политическом моменте и ближайших задачах партии кадетов на её 8-м съезде (май) Милюков выделял три главных политических течения в стране: контрреволюционное; выступающее за сохранение и закрепление политических и социальных завоеваний революции (огромное большинство в стране во главе с кадетами); выдвигающее лозунг "революция продолжается" и считающее второе течение контрреволюционным. Он предлагал и линию поведения партии по отношению к Временному правительству: соблюдение обязательств в единении с союзниками; запрещение каким бы то ни было организациям вторгаться в сферу законодательства и управления Временного правительства; применение принуждения против "преступных и анархических элементов", к нарушителям права и порядка; поддержание дисциплины и боевой мощи армии; запрещение Временному правительству вмешиваться в будущие функции Учредительного Собрания. В другой своей речи на съезде он сказал: "Попытаемся воздействовать убеждением; если не поможет убеждение – применением силы в тех случаях, когда сюда являются люди, заведомо находящиеся на службе у Германии" ("Революция 1917", т. 2, с. 134). Тема большевизма и "ленинцев" постоянно присутствует в выступлениях Милюкова. Он настаивал в правительстве на немедленном аресте Ленина, когда тот по приезде из эмиграции "начал с балкона дома Кшесинской произносить свои криминальные речи" ("Восп.", с. 493), но Милюкова не поддержали. Считал, что 21 апреля большевики впервые "попытались начать вооруженную борьбу" ("Восп.", с. 496). 3 июня на частном совещании членов Государственной Думы призвал "всё русское общество" "сплотиться в борьбе с опасностью от большевизма" ("Революция 1917", т. 3, с. 20). 7 июня в "Речи" писал: "Я... недоволен тем, что гг. Ленин и Троцкий гуляют на свободе... они достаточно нагрешили против уголовного кодекса... эти господа вносят заразу в русское общество и в русскую армию" (там же, с. 38). 9 июня на Казачьем съезде на вопрос о ленинцах Милюков заявил, что "пора с этими господами кончать" (там же, с. 51). Говоря о выходе министров-кадетов из 1-го коалиционного правительства в начале июля, Милюков причину этого видел в «несоблюдении условий честной коалиции и подмене общенародных задач коалиции узкопартийными задачами социалистического блока, стремившегося направить буржуазную революцию в социалистическое русло руками так называемой "буржуазии"» (Государственное совещание", 1930, с. 132). В 1-й декаде августа Милюков присутствовал на двух тайных совещаниях представителей общественности с участием секретаря Главного комитета Союза офицеров армии и флота капитана В.И. Роженко и начальника дипломатической канцелярии Ставки князя Г.Н. Трубецкого. Н.В. Савич так передаёт содержание выступлений Милюкова: "сочувствует намерениям Ставки остановить разруху и разогнать совдеп"; "заранее можно сказать", что общественные массы будут против них, "если они активно выступят против правительства и совдепа. Поэтому на Милюкова и его единомышленников рассчитывать нельзя" (см: Деникин А.И., Очерки русской смуты, т. 2, М., 1991, с. 32). Такая же оценка содержится и в письме А.И. Деникина Н.И. Астрову (см.: Думова Н.Г., Кадетская партия в период первой мировой войны и Февральской революции, М., 1988, с. 190). 13 августа Милюков встречался с Л.Г. Корниловым и позднее так рассказал об этом: "Я предупредил генерала Корнилова, что, на мой взгляд, разрыв с Керенским несвоевремен, и он не особенно это оспаривал. Я сказал то же самое Каледину, с которым я также виделся в те же дни. Это, по-видимому, совпадало с намерением Корнилова, о котором стало известно лишь позже, – оставить Керенского в кабинете. Генерал Корнилов не сообщил мне никаких деталей о готовившемся выступлении, но высказал пожелание, чтобы партия конституционных демократов его поддержала, – хотя бы отставкой министров – конституционных демократов – в решительную минуту" (там же, с. 196). Выступая 14 августа на Государственном совещании в Москве, Милюков солидаризировался с предложениями Корнилова и высказался за их "немедленное исполнение" (см.: "Государственное совещание", 1930, с. 133). Состоявшееся 20 августа совещание кадетского ЦК большинством голосов высказалось за установление военной диктатуры, "жизнь толкает общество и население к мысли о неизбежности хирургической операции", – резюмировал Милюков (Думова Н.Г., Кадетская партия в период первой мировой войны и Февральской революции, М., 1988, с. 197). Однако Милюков не ожидал, что Керенский в последний момент "цепко ухватится за власть и пожелает сохранить её во что бы то ни стало" (там же). 27 августа Милюков и генерал М.В. Алексеев пытались убедить Керенского сговориться с Корниловым, Милюков вызывался даже для этой цели ехать в Ставку. Когда из этого ничего не вышло, Милюков выступил активным сторонником идеи передачи полномочий министра-председателя Алексееву и уговорил последнего согласиться стать во главе правительства (см.: Катков Г.М., Дело Корнилова, перевод с английского, Париж, 1987, с. 122 – 27). 28 августа Милюков говорил Керенскому, что "мятеж большевиков грозил воцарением полной анархии, тогда как планы Корнилова имеют целью спасти Россию от окончательного распада" ("Революция 1917", т. 4, с. 111). Им была написана передовая статья газеты "Речь", предназначенная для номера от 30 августа; приветствовал в ней победу Корнилова и "требовал, чтобы правительство немедленно достигло с ним согласия" (см.: Керенский А.Ф., Россия на историческом повороте, "Вопросы истории", 1991, № 7/8, с. 142). Керенский вместе с М.М. Винавером и В.Д. Набоковым после "откровенного обсуждения" пришли к единому мнению, что Милюкову следует на время устраниться от руководства партией и редактирования "Речи" и уехать за границу или на Юг. И Милюков тотчас же выехал в Крым (см. там же, с. 143). В октябре выступил одним из докладчиков о платформе партии на её 10-м съезде. По существу это было в основном повторение идей, выдвинутых им в мае – июне. Вошёл от партии во Временный Совет Российской Республики (Предпарламент). Представитель французского правительства в России Э. Пети, встречавшийся с Милюковым в середине октября, рассказывал об убеждённости Милюкова и его друзей в том, что большевизм не представляет слишком большой угрозы и что в России существуют лишь две партии: "партия порядка" во главе с Корниловым и "партия распада" во главе с Керенским (см. там же, с. 162). Октябрьский переворот встретил, естественно, враждебно. Сразу уехал из Петрограда в Москву, чтобы организовать там сопротивление большевикам, успех которых считал быстротечным. 13 ноября следственная комиссия военного отдела исполкома Петроградского Совета обратилась в ВРК с просьбой выдать ордер на его арест (см.: "Революция 1917", т. 6, с. 137). 14 ноября избран в Учредительное Собрание (от Петрограда). После установления Советской власти в Москве выехал в Новочеркасск, где начала создаваться Добровольческая армия (автор её Декларации). Когда Алексеев в феврале 1918 попросил Милюкова ознакомиться с проектом так называемой "Политической программы генерала Корнилова", Милюков выразил несогласие с тем, что проект создан без консультаций с политическими партиями. Отклонил и попытку Корнилова единолично создать правительство. Милюков считал, что публикация программы лишит добровольческое движение поддержки широких слоев населения (см.: Катков Г.М., указанное сочинение, с. 165). Перебравшись с Дона в Киев, вступил в контакт с командованием германских войск и надеялся подавить Советскую власть при помощи немецких оккупантов. Кадетский ЦК осудил его политику, и Милюков сложил с себя обязанности председателя ЦК. В конце октября признал свою политику по отношению к немецкой армии ошибочной. Приветствовал военную интервенцию государств Антанты. С конца 1918 - за границей (в Румынии, Париже, Лондоне). Весной 1920 совершил ещё один резкий поворот, разошедшись с подавляющим большинством однопартийцев: "После Крымской катастрофы, – говорил он на совещании членов ЦК кадетов, – с несомненностью для меня выяснилось, что даже военное освобождение невозможно, ибо оказалось, что Россия не может быть освобождена вопреки воле народа" ("Восп.", с. 8). В 1920 обосновался в Париже. Главный редактор наиболее влиятельной зарубежной русской газеты "Последние Новости" (март 1921 – 41). Выдвинул тезис об "эволюции советской системы". К этой эволюции считал необходимым приноравливать тактику эмиграции, способствуя разложению советского строя всеми возможными средствами. В 1922 во время выступления в Берлине на него было совершено покушение монархистами, но пуля попала в В.Д. Набокова, который бросился защищать его. В 1929, когда Милюкову исполнилось 70 лет, были устроены юбилейные собрания в Париже, Праге, Софии, Варшаве, Риге. Болгарское правительство поднесло Милюкову как верному защитнику славянской идеи чек на 270 тысяч левов, что дало ему возможность приобрести дом на юге Франции. Приветствовал в 1939 заключение пакта СССР с Германией и объявление СССР войны Финляндии. С начала нападения Германии на СССР заявил о солидарности с правительством СССР, тяжело переживал поражение Красной Армии. Сочинения: История второй русской революции, в. 1 – 3, София, 1921 – 23; Дневник, "Красный архив", 1932, т. 54/55; Прогрессивный блок в 1915-1917 гг., там же, 1932-33, т. 50-51, 52, 56; Россия на переломе, т. 1-2, Париж, 1927; Bolshevism, an International Danger, London, 1920. Литература: П.Н. Милюков. Сборник материалов по чествованию его 70-летия (1859-1929), Париж, 1929 (библ. трудов, сост. Б. Евреинов); Седых А., Далёкие, близкие, (Нью-Йорк, 1970). А.Ф. Ростов
Милюков Павел Николаевич » Социологический словарь
(1859-1943) - русский социолог, историк, общественный деятель. Приват-доцент Московского университета  (1886). Читал лекции по всеобщей истории в Софийском Высшем училище (1897). В тюремном заключении (1901-1902). В 1903 читал курс лекций в США на тему "Россия и ее кризис". Один из основателей партии кадетов (1905). Депутат  третьей и четвертой Государственных Дум. Министр иностранных дел во Временном правительстве (март-апрель 1917). Эмигрировал (1920). Выступал против сотрудничества русских эмигрантов с Гитлером, приветствовал победы Советской Армии в годы Второй мировой войны. Основные работы: "Разложение славянофильства. Данилевский, Леонтьев, Вл. Соловьев" (1893); "Очерки по истории русской культуры" (1896-1903); "Интеллигенция  и историческая традиция"  (1910); "История  второй русской революции" (1921-1924); "Эмиграция  на перепутье" (1926); "Россия на переломе" (1927); "Республика или монархия" (1929) и др. Общественно-политическим идеалом М. была идея европейски организованного правового государства парламентского типа. (Магистерская диссертация М., защищенная им в 1892, была посвящена обоснованию европеизации России как имманентного и объективного процесса. ) Следствием явилось его всемерное и осознанное противостояние как идеологии славянофильства, так и теориям  революционного марксизма.  Детерминанты социального развития "национальных организмов" (базовое понятие  в его понимании для научной реконструкции исторического процесса) М. усматривал в эволюции духовной культуры, преломляющейся в разнообразных репертуарах межпсихического взаимодействия индивидов. М. не разделял религиозный пафос авторов сборника "Вехи", полагая, что религиозный морализм - это прошлое для России. М. отказывался рассматривать и оценивать постоктябрьские реалии России исключительно в контексте  антинародности и антигуманной сущности нового режима. Разделяя ориентации подавляющего большинства эмигрантов на желательность и оправданность насильственного свержения советской власти, М. тем не менее был убежден в том, что осуществившийся поворот событий не был случайным, соответствовал определенным тенденциям  развития самодержавия и поэтому нуждается в серьезнейшем изучении, продуктивном даже самом по себе. А.А. Грицанов
Милюков Павел Николаевич » Философский словарь
(род. 1859, Москва - ум. 1943, Париж) - рус. историк и социолог; один из лидеров росс, партии кадетов. Как и большинство рус. историков, примыкал к школе, которая занималась изучением внутренней, бытовой или культурной истории, однако, как социолог, он был далек от одностороннего, узко материалистического или узко идеалистического взгляда на понимание исторического процесса. По его мнению, попытки свести всю сложность и разнообразие исторической эволюции к какой-либо одной ее стороне не могут иметь успеха, ибо простое и сложное различаются в сту. пенях развития всемирной истории. Цель исторической науки - уяснение закономерности исторического процесса во всей его полноте. В этом процессе главную роль играют три осн. элемента: внутренняя тенденция процесса, являющаяся в чистом виде лишь возможностью; среда, в которой развивается общественная жизнь; личность, характеризующая своими индивидуальными особенностями исторические события. Для того чтобы внутренняя тенденция процесса могла перейти из возможности в действительность, необходима реализация ее в конкретных условиях исторической жизни, а эти условия могут видоизменять до бесконечности ее осн. направление. Законы действия среды на общественную жизнь остаются всегда одинаковыми, но связь данной обстановки с данной общественной группой в социологическом смысле является случайной, т.е. не вытекающей из внутренних законов общественной эволюции. Осн. тенденция социального процесса и среда, в которой она осуществляется, определяют эволюцию социального порядка, учреждений и нравов. Индивидуальные же особенности личности объясняют тот остаток, который сохраняется за вычетом всего, что в историческом подтексте поддается объяснению при помощи этих двух элементов. Сила и значение личности возрастают, когда она действует в одном направлении с развитием исторического процесса, а при той бессознательности, с которой эволюционировали общественные отношения, только личности, официальные и моральные руководители толпы, совершали общественно целесообразные поступки. Наука и жизнь для Милюкова тесно связаны друг с другом, и поскольку выводы первой он считает ценными, то они применимы ко второй. Осн. произв.: "Очерки истории рус. культуры", 1896-1903; "Разложение славянофильства", 1893; "Надеждин и первые критические статьи Белинского", 1900; "Из истории рус. интеллигенции. Сборник статей и этюдов", 1902.
Милюков Павел Николаевич » Философский словарь
(15(27).01.1859, Москва - 31.03.1943, Эксле-Бен, Франция) - историк, публицист, общественный деятель. По окончании Московского ун-та в 1882 г. был оставлен на кафедре Ключевского для подготовки к проф. званию. В 1892 г. защитил в Московском ун-те магистерскую диссертацию. В этой работе М. была сформулирована и обоснована ключевая для его дальнейшей мировоззренческой и научной позиции идея об европеизации России как объективном и внутренне обусловленном процессе. В 90-е гг. начинается его просветительская и политическая деятельность. Он выступает с лекциями по различным историческим и общественно-политическим вопросам. Идеи, высказывающиеся в его лекциях, приводят к новому конфликту с властями, за к-рым следует его высылка на 3 г. в Рязань. Здесь он начинает писать "Очерки по истории русской культуры", к-рые позднее вырастают в фундаментальный труд, состоящий из 3 ч. и 4 кн. 1-е изд. "Очерков" вышло в 1896-1903 гг. В них М. развивает оригинальную концепцию российской истории, исходя из главного тезиса своей магистерской диссертации о том, что Россия, так же как и Европа, находится в едином потоке социальной эволюции. Хотя Россия из-за ряда исторических обстоятельств отстает в своем развитии, это не означает, что она должна пройти все те стадии, к-рые уже прошла Европа, и тем более копировать зап. опыт. Для обоснования этих выводов М. использует термин "национальный организм", считая его исходным и базовым для научного изучения исторического процесса. По его мнению, именно национальные организмы, взаимодействуя друг с другом, создают основу социальной эволюции как отдельных государств, так и всего человечества. В развитии национальных организмов снимается противоположность материального и духовного, проявляется своеобразие и основополагающая роль национальной культуры, культурной традиции того или иного народа. Именно с созданием "новой русской культурной традиции, соответствующей общественным идеалам", М. и связывает будущий социальный прогресс в России. Разрабатывая свою концепцию, М. привлекает большое количество оригинальных материалов по рус. истории. Его "Очерки" называли фундаментальной экспертизой исторического опыта России по самым различным параметрам: территория и население, церковь и образование, идеология и национальные отношения и т. д. Мн. современники после выхода "Очерков" причислили М. к ведущим отечественным историкам. В 1897 г. М. принимает предложение о чтении лекций по всеобщей истории в Софийском Высшем училище; после возвращения в Петербург в дек. 1900 г. за участие в нелегальном собрании, посвященном памяти Лаврова, его арестовывают. В тюрьме он продолжал работу над "Очерками". После освобождения из тюремного заключения М. в 1903 г. выезжает за границу. В США он читает цикл лекций под общим названием "Россия и ее кризис". Зиму 1903/04 г. он проводит в Англии, где продолжает читать лекции, собирает материалы по рус. истории в библиотеке Британского музея. За границей М. становится одним из организаторов и идеологов либерально-конституционного движения, пишет первоначальный вариант его платформы "От русских конституционалистов" (опубликован в журн. "Освобождение", № 1). В 1905 г. это движение оформляется в партию конституционных демократов (кадетов), лидером к-рой становится М. В своей программе кадеты призывали к ненасильственному и правовому (через всеобщие =-svoboda-vybora-6366.html">выборы) установлению в России конституционного строя, для к-рого первоначально допускалась как монархическая, так и республиканская форма, к отмене сословных привилегий и установлению всех осн. демократических свобод, равенства личности перед законом. В 1906-1917 гг. М. принимает активное участие в политической жизни России. В первом составе Временного правительства он занимал пост министра иностранных дел. М. не принял Октябрьскую революцию и Советскую власть, одним из первых правительственных декретов запретившую кадетскую партию, в 1920 г. эмигрировал за границу. В первые годы эмиграции, оставаясь лидером кадетской партии, М. разрабатывает "новую тактику" борьбы с большевистской властью в России, в соответствии с к-рой предлагалось исходить не просто из необходимости насильственного ее свержения, но и внимательно изучать новые политические и экономические реалии совр. России. Эта позиция вызвала резкое противодействие со стороны определенных кругов российской эмиграции. В 20-х гг. М. возобновляет систематические научные занятия. Он выпускает кн. "История второй русской революции" (1921-1924), "Эмиграция на перепутье" (1926), "Россия на переломе" (1927. Т. 1-2) и др., в к-рых подробно анализирует общественное развитие России после Октябрьской революции, глубоко осмысливает причины и следствия переломных событий. Он работает также над новым изд. "Очерков по истории русской культуры", к-рое выходит в свет в 1937 г. В последние годы своей жизни М. писал "Воспоминания", закончить к-рые он не успел.